Нужно уметь смеяться над своими недостатками и понимать, что ты не один такой. Вот только тогда жизнь будет прекрасной.
Мы часто клеймим чужие недостатки, но редко, пользуясь их примером, исправляем свои.
Нужно уметь смеяться над своими недостатками и понимать, что ты не один такой. Вот только тогда жизнь будет прекрасной.
Мы часто клеймим чужие недостатки, но редко, пользуясь их примером, исправляем свои.
Осень – это здорово.
Серьезно, я люблю осень.
Люблю тихие дожди, промокшую кепку и мягкие листья под ногами.
Люблю теплую прохладу, когда сильнее закутываешься в тонкую куртку и прячешь руки в карманы.
Люблю замедлять шаг, когда все вокруг так и рвутся куда-то убежать. Хочется заняться чем-то новым, чтобы отвлечься от себя прежней. От себя прошлой.
Хочется что-нибудь нарисовать, но в голове одни отрывки картинок.
Хочется нарисовать небо, но оно выходит неправдоподобным: слишком ярко. Слишком серо.
И мой незаконченный кусочек неба летит в мусорную корзину.
Осень – пора грустных улыбок.
Я улыбаюсь, мне и грустно, и смешно.
Я улыбаюсь.
Русские гордятся своими недостатками и не понимают, почему иностранцы не разделяют этой гордости.
Мы, русские, всегда так. Может быть, это и хорошая наша черта – способность видеть свои недостатки, но мы пересаливаем, мы утешаемся иронией, которая у нас всегда готова на языке.
— У тебя есть один недостаток. Из-за него ты плохо о себе думаешь. Ты пришла сюда как дочь шахтера, стала частью этого древнего рода и приняла его правила как свои. Так что ты себя недооцениваешь. Росс поступил мудро, выбрав тебя, и он этого не забудет.
— Но Элизабет такая милая, хорошо воспитанная. И она первая любовь Росса. Как можно конкурировать с совершенством?
— Тебе следует забыть о мысли, что кто-то сделал тебе одолжение, впустив тебя в эту семью.
Алиса смеётся, даже когда ей очень грустно. Сама-то она чаще всего грустит. И считает, что иногда это приятно.
По сусекам изнутри, в порезах
Елозит смех, комочками разбросан.
Горько — сладкий, пресный, сладко-горький,
Он пристраивается к моему горлу горкой,
Смех накаляется, смех жжется, о, как рад
Он что вот-вот взорвёт мой рот.