Я никогда не верил никому... даже себе.
Я не верю никому и лишь изредка — самой себе.
Я никогда не верил никому... даже себе.
Положиться можно лишь на себя, а это довольно хреновый расклад, если ты человек ненадёжный.
В юности я была смешной, наивной и верила каждому слову человека, с которым общалась. И сейчас продолжаю доверять людям, но уже знаю, где и с кем нужно помолчать.
Я перестала верить мужчинам, потому что это обременительно. Большинство моих знакомых малоинтересны, у них грязные ботинки, и знают они меньше, чем я. Мужчина должен знать больше, чем я. Должен быть умнее. Это главное условие.
Есть только двое кому я доверяю; один из них я, второй — не ты.
(Я доверяю только двоим. И из этих двоих здесь только я.)
Нам не привили эту культуру. Я всю жизнь исходила из того, что романтика либо умерла, либо она фальшива.
Люди будут кудахтать и мотать головами, чтобы я ни делала. Так что я буду делать то, что хочу, и так, как хочу!
Сколько раз за прожитые годы я находил причины и отговорки, чтобы не общаться с окружающими. Собственно, если у меня не было весомой причины для разговора, я и не разговаривал. Просто не мог заговорить так свободно, как хотелось бы. Иначе говоря, одиночки – это люди с обострённым чувством цели.
Глупцы. Они думают, человеку можно доверять только потому, что им кажется, что ему можно доверять, или потому, что им хочется, чтобы ему можно было доверять. Принятие желаемого за действительное – их самое бесполезное изобретение.
Я не стесняюсь своего города, я в нём прожил всю жизнь, в нём же, скорее всего, умру…