Если для богослова что-то истинно, значит, это ложь — вот вам, пожалуйста, критерий истины.
Самый обыкновенный род лжи тот, когда обманывают самих себя: обман других есть относительно уже исключительный случай.
Если для богослова что-то истинно, значит, это ложь — вот вам, пожалуйста, критерий истины.
Самый обыкновенный род лжи тот, когда обманывают самих себя: обман других есть относительно уже исключительный случай.
... ложь не стоит на ногах, если её хорошенько не подпереть. Когда мне случается занять у моего воображения удачную ложь, я всегда при этом фабрикую не только вексель, но и поручительство.
Когда истина — не к месту и не ко времени, то теряет не истина, а ее глашатай. Ошибка — не всегда не то, но как бы не к месту и не ко времени...
Даже странно, до какой степени одни и те же слова могут казаться то истиной, а то ложью.
Какая заботливая продавщица – взвесила старушке пять килограммов картошки так, чтобы той нести было не тяжело.
Истина, это что-то вроде сладкого куска пирога или шоколада, когда снимается обертка. Так же, как кожа, необходимая для защиты плоти и крови, ложь нужна, чтобы защитить правду.