За мгновение то, что казалось золотом, превращается в прах.
— А вы? Что с вашим сердцем?
— Разве ты не слышала? У меня нет сердца, все об этом знают.
— Только не я, Миледи.
За мгновение то, что казалось золотом, превращается в прах.
— А вы? Что с вашим сердцем?
— Разве ты не слышала? У меня нет сердца, все об этом знают.
— Только не я, Миледи.
— Ты должен сказать это правильно. Я не отвечу, пока ты не опустишься на колено и всё остальное.
— Леди Мэри Кроули, окажешь ли ты мне честь стать моей женой?
— Да!
— Почему вы извинились перед тем слугой? Не его ума дело, чем мы заняты.
— Я всегда извиняюсь, когда неправа. Привычка.
— Я лишь хочу сказать, что леди Сибил имеет право на собственное мнение.
— Нет, не имеет, пока она не вышла замуж — потом муж будет ей говорить, какое у неё мнение.
а счастье ведь — в простых вещах:
в лучах весеннего заката,
в улыбке маленького брата,
и в тёплой кофте на плечах;
в любимых бабушкиных щах,
цветах да зелени на грядке,
и в вечном детском беспорядке,
что убирают сообща...
Самая коварная вещь в переломных моментах в том, что определить их можно лишь в прошлом. Кто может сказать, какой выбор привёл к аварии, или от какой сигареты начался рак? И поэтому мы слепо спотыкаемся, никогда не зная, насколько мы близки к краю. Всё, что я знаю наверняка, если четыре Майклсона соберутся вместе, наступит тьма, какой мы ещё не видели. Так много возможных переломных моментов. Но, как узнать, наступит ли конец у нашего начала... Или начало конца?
Не размышляй о том, что рок судил;
Жизнь — долг наш, знай, — хотя б лишь миг то был.
Повеял летний ветерок;
Не дуновенье — легкий вздох,
Блаженный вздох отдохновенья.
Вздохнул и лег вдали дорог
На травы, на древесный мох
И вновь повеет на мгновенье.
Не слишком наша речь бедна,
В ней все имеет имена,
Да не одно: и «лед» и «ледень»,
А ветерок, что в летний час
Дыханьем юга нежит нас,
Когда-то назывался «летень».