— Люди в белых халатах пришли, чтобы забрать мою бабушку. Ты же знаешь людей в белых халатах? Они повсюду здесь. Белые доктора, белые медсёстры... Она забрала редьку, но забыла свои вставные зубы, поэтому я побежала за ней, чтобы отдать их ей. Они нужны бабушке, чтобы есть редьку, ведь она — мышь!
Он молча стоял надо мною со свечой в руке. Затем его долговязая фигура нагнулась ко мне, и я услышал шепот:
— Уотсон, вы не боитесь спать в одной комнате с умалишенным человеком, у которого размягчение мозгов, с идиотом, который ничего не соображает?
— Нисколько, — ответил я, окончательно пробудившись.
— Ну и слава богу, — проговорил Холмс; и больше в ту ночь меж нами не было сказано ни слова.
— С каждым годом Хогвардс всё больше напоминает сумасшедший дом, — он с тоской посмотрел на потолок коридора. — И, кажется, я в нем совсем не санитар.
Так вот, если вы вообще собираетесь играть в какую-то игру, играйте в неё как в игру и играйте в неё хорошо. В полной мере осознайте, что, если вы начнёте действовать, вы попадёте в неприятности, а затем идите и играйте в игру. И не терзайте себя вопросом о том, кто безумен, вы или окружение, будьте совершенно готовы стать сумасшедшим. Другими словами, будьте совершенно готовы стать сумасшедшим, по крайней мере в глазах окружения. И тогда вы сможете чего-то добиться.
Человека, доведенного до безумия тоской и чувством вины. Пленника этого кошмарного дома, в котором его преследовало эхо ошибок и трагедий прошлого. В этом самом доме... Где нет места надежде. Где неоткуда ждать спасения.
В ком больше сумасшествия: в короле или в том, кто считает, что Земля была сотворена за шесть дней?
Мне вдруг стало казаться, что я такая маленькая, а мир вокруг огромен и продолжает увеличиваться с невероятной скоростью. Или это я уменьшалась? Безумие, оставь меня, мне и так несладко!
Естественно, закрываюсь! Я же чокнутая, идиот! Помнишь, ты мне сказал, что у меня пятна от пота под мышками? Я после этого ревела весь день каждые пятнадцать минут! Я не уверена в себе, у меня бывают приступы паники, у меня клаустрофобия, бактериофобия и фобиофобия. Я разговариваю с собой, с кошкой, с тремя психотерапевтами, иногда кошка отвечает мне голосом матери. А вчера, когда хирургическая сестра подала тебе резиновые перчатки, я чуть не прикончила пациента, которому зашивала ногу, потому что я представила себе, как вы с ней занимаетесь любовью на ящике с бифштексами. Почему бифштексами? Потому что мой отец кружил роман с продавщицей мяса. А ещё я чокнутая!
Cлайд с цитатой