Просто удивительно как иногда абсолютно всё катится к чертям!
— Я завидую тебе, Сидней. Ты талантливее, чем я. Во всём. Ты готовишь лучше, чем я... Ты одеваешься лучше, чем я.
— Скажи проще: я лучше, чем ты!
Просто удивительно как иногда абсолютно всё катится к чертям!
— Я завидую тебе, Сидней. Ты талантливее, чем я. Во всём. Ты готовишь лучше, чем я... Ты одеваешься лучше, чем я.
— Скажи проще: я лучше, чем ты!
— У меня совершенно очевидный горб с левой стороны. За это платье заплачено две тысячи долларов, а я выгляжу в нём как Ричард III!
— А разве это не твой собственный горб?
— Мне не до шуток!
— Да нет никаких горбов! В данный момент я не различаю никаких горбов!
— Да что же ты не видишь эти нагромождения?
— А ты убеждена, что вытащила всю обёрточную бумагу?
— Я люблю тебя... по-своему.
— По-своему меня не устраивает, я хочу, чтобы ты любил меня по-моему!
Конному всаднику. С лошадью следует обращаться как с женой: надо делать вид, что ты ей доверяешь.
— ... Знакомится в баре с жертвой или в ресторане, напаивает её до бессознательного состояния, а утром жертва себя обнаруживает совсем в другом конце города, на остановке или просто на земле... И без всего!
— Голыми, что ли?
— Умерь свою фантазию, Краснов, до необходимого предела!
— Адвокаты! Адвокаты! Если мне захочется услышать крики, вопли, ругань и брань, я съезжу на вечер к родным в Скарсдейл, ясно?
— Да, Ваша честь! [хором]
В раннем пробуждении, особенно после того, как поздно лёг спать, есть определённая прелесть. Есть это офигенное чувство, что вроде только что глаза закрыл — опа, а уже вставать. После такого пробуждения ты ощущаешь себя Буратино — глазами хлопаешь, двигаешься рывками, в голове ветер свистит, виски деревянные и мысли коротенькие-коротенькие.