Когда-то нашей опорой была церковь, хотя точнее было бы сказать, что мы опирались друг на друга.
— Ты знаешь Джона Леннона?
— ... да, конечно! Он был президентом до Линкольна.
Когда-то нашей опорой была церковь, хотя точнее было бы сказать, что мы опирались друг на друга.
Церковь хочет, чтобы ты знал свое место: на колени, поднялся, вверх, вниз — если такие вещи тебе по душе, я не знаю, чем тебе помочь.
— Никто меня, нахрен, обыскивать не будет! Что вы хотите найти?!
— Контр-нахрен-банду.
— Все остальные твои родственники преступники, да?
— Был еще священник, о нем вы почему-то забыли.
— О, он живет в счастливом браке с двенадцатилетним мальчиком на одном из пляжей Таиланда.
Мусульманское искусство (подобно византийскому в тот начальный период, а также протестантскому и иудейскому) носит иконоборческий характер. Считается невозможным и неприличным использовать изображения живых существ для изложения священной истории. Человек узнает о Боге через Слово, а не через картинку. Картинка (икона) может отвлечь от чистого единобожия, заменить Бога идолом. Изображение же людей возможно там, где нет опасности идолопоклонства.
— Что любовь для вас?
— Умирает в переулке бродяга. Правительство говорит ему, я помогу тебе. Врач говорит ему, я тебя вылечу. Дочь говорит ему, я дам тебе денег. Друг говорит, я поделюсь с тобой вином. А церковь не говорит ему нечего, церковь думает о нём
— Вы согласитесь?
— Сегодня я загляну в своё сердце в поисках ответа на этот вопрос. Сегодня церковь думает о том бродяге, а я буду думать о церкви.