— Все остальные твои родственники преступники, да?
— Был еще священник, о нем вы почему-то забыли.
— О, он живет в счастливом браке с двенадцатилетним мальчиком на одном из пляжей Таиланда.
— Все остальные твои родственники преступники, да?
— Был еще священник, о нем вы почему-то забыли.
— О, он живет в счастливом браке с двенадцатилетним мальчиком на одном из пляжей Таиланда.
Наш брак основан на лжи, но также на лжи основаны другие прекрасные вещи как религия и история Америки.
— Я не религиозна.
— Да? Жаль. Если ты христианка, можешь всем говорить, что делать. И тебя послушают, чтобы не задеть твои религиозные чувства, ведь это противозаконно.
Мы утверждаем, что Бог выше людских распрей. В подобных столкновениях мы почти всегда выбираем незыблемость Церкви. И в этом мы не одиноки. Ваши гуманитарные организации предпочитают сотрудничать с диктаторами, а не разоблачать их. Мы тоже. По сути, мы руководствуемся одними и теми же принципами. (...) Конечно, не стоит обвинять в пособническом молчании всех поголовно кюре и сотрудников гуманитарных миссий. Но ведь мы — служители Церкви Христовой, и у нас меньше оправданий. Ведь именно вера и знания, которые мы несем, и говорят о человеческом достоинстве, уважении, справедливости и милосердии. Прекрасные, но лишенные всякого смысла и не имеющие никакого отношения к реальности слова, ибо во имя туманного будущего и абстрактной вечности уже не одно десятилетие мы одобряем самые ужасные злодеяния, какие только можно вообразить.
— Это одна из лучших церквей в городе.
— А что, у церквей есть рейтинг?
— Четыре звезды, отличный сервис, не очень хороший выбор вин.
Без гордыни змей не свершил бы его маленькую шалость по отношению к Еве. Не будь изгнания из Эдема, не было бы человечества в том виде, каково оно есть. Даже по Библии человеческая раса обязана своим существованием дьяволовой гордыне!
— Это вот и есть ведьма?
— По мне, не очень похоже.
— Священник сказал, она призналась.
— Мы оба прекрасно знаем, как церковь умеет убеждать.
— Это вот и есть ведьма?
— По мне, не очень похоже.
— Священник сказал, она призналась.
— Мы оба прекрасно знаем, как церковь умеет убеждать.
— Не падайте духом, Пуаро. Вы ведь знаете, что в своей области вы непревзойденный, профессионал.
— Да, но что новенького в этой моей области?
Я взял газету.
— Вот, например, таинственная смерть англичанина в Голландии, — сказал я.
— Газеты всегда так пишут, а потом выяснится, что он просто съел испорченную рыбу и умер по вполне естественным причинам.