— Ну что, с ультраогнями?
— А по-другому не успеем.
— Ну что, с ультраогнями?
— А по-другому не успеем.
Сонное тление времени.
Солнечных проблесков соль.
Перебирая коленями,
Топчется дождик косой.
Ртуть отпускает деления.
В воздухе ветра озноб.
Снова в душе ощущение
Грусти, как раны сквозной.
Кто сказал, что время лечит?!
Чепуха, еще больней.
Жду уже четвертый вечер,
Только капает сильней.
Истинная боль никогда не ощущается сразу. Она похожа на чахотку: когда человек замечает первые симптомы, это значит, что болезнь уже достигла едва ли не последней стадии.
... время бесценно, словно вода, текущая из открытого крана, и, чтобы не потерять его, я должен нестись во весь опор.
Время воздвигло горы из песчинок и возвысило до степени человеческого достоинства безвестную клетку геологических эпох.
Скорей, скорей, скорей. Мы всегда спешим! Никогда нам не хватает времени здесь, поскольку мы стремимся попасть туда.
У древних греков было два слова для обозначения времени: хронос и кайрос.
Греческого бога Хроноса представляли как пожилого седого человека, а его имя ассоциировалось с тикающими часами, хронологической последовательностью, которую мы до сих пор измеряем и состязаемся в стремлении использовать ее эффективно.
Слово «кайрос» перевести сложнее, оно обозначает неожиданный и благоприятный миг.
Хронос имеет количественный характер, кайрос — качественный. Ощутить кайрос можно, только полностью находясь в текущем моменте: том, в котором мы существуем «сейчас».
Потрясающе, что с практической точки зрения у нас есть только «сейчас».
Мы не можем контролировать будущее в буквальном смысле. Только настоящее.
Конечно, мы извлекаем уроки из прошлого и способны вообразить будущее. Однако только «здесь» и «сейчас» мы на самом деле в силах выполнить те вещи, которые действительно имеют значение.