Смотрю — уже край неба посветлел,
Исчезли звезды, и петух запел,
Еще темно, но я узнать не прочь,
Куда идёт от нас таинственная ночь.
Смотрю — уже край неба посветлел,
Исчезли звезды, и петух запел,
Еще темно, но я узнать не прочь,
Куда идёт от нас таинственная ночь.
Зайди в телефонную будку,
Скажи, чтоб закрыли дверь. В квартире твоей
Сними свою обувь: мы будем ходить босиком.
Есть сигареты и спички,
И бутылка вина, и она поможет нам ждать,
Поможет поверить, что все спят и мы здесь вдвоем.
Свечу я погасил,
В открытое окно
Струится ночь и мягко обнимает,
И братом, другом нежно называет.
И с нею мы одной тоской полны,
И снятся нам одни и те же сны.
Мы шепчемся тихонько о былом,
И вспоминаем с грустью отчий дом.
— Экзо, что у меня в расписании на ночь?
— Твоё ночное расписание включает в себя флирт и невыносимую жестокость.
Сегодня ночью все будет хорошо.
Будет ни лето, ни осень, ни весна, ни зима,
Никто не станет думать, и никто не сойдет с ума.
... Месяц умер,
Синеет в окошко рассвет.
Ах ты, ночь!
Что ты, ночь, наковеркала?
Я в цилиндре стою.
Никого со мной нет.
Я один...
И — разбитое зеркало...
О, ночь с последним гаснущим лучом, -
Желанная, как в молодости ночи!
Зачем же громче сердце биться хочет,
Как в пальце пульс под золотым кольцом
Невесты, уж стоящей под венцом?
И что за крылья надо мной хлопочут?
И почему то жалость щиплет очи,
То радость не дает забыться сном?
Нет, ночь-обман! Войдя в твой сумрак вязкий,
Любовь ли примет облик рощи грёз,
Где шмель жужжит и блещет жемчуг рос?
Ночь грустная! Не ты ль размыла краски, -
Густая чаща, где смеются маски
И льются ливни бесполезных слёз?
... Город медленно остывает, затихает, словно вытягивается, как зверь перед тем, как положить одно ухо на лапу и полузакрыть громадный огненный глаз.
... Спускалась ночь, и порой мы снова просыпались, но не совсем, мы лишь касались друг друга, и только руки наши оживали совсем-совсем ненадолго, мы были так близки и шептали спросонья: «о ты, любимая» и «как я люблю тебя» и «я не хочу никогда больше быть без тебя»...
Ночь одиночества. Шуршит листва.
Струится ветер по печальным кронам.
Меж темных листьев пепельным фестоном
Колеблются паучьи кружева.
Подобием живого существа
Волна морская катится со стоном;
Она усталым кажется Тритоном,
До берега добравшимся едва.
Сон простирает нежную ладонь –
И всё смолкает в мире, тьмой одетом;
Лишь мой рассудок бодрствует в тиши, –
Как факела сокрытого огонь,
Что проницает беспощадным светом
Пустую глубину моей души.