Токийский Гуль: Перерождение (Tokyo Ghoul: re)

Яблоко — это плод мудрости, запретный плод. Но зачем тогда Бог поместил дерево мудрости в «Райский сад»? Не чувствуешь ли ты в этом злого умысла? Он как будто говорит тебе «съешь его».

0.00

Другие цитаты по теме

В божий храм не пускайте меня на порог.

Я — безбожник. Таким сотворил меня Бог.

Я подобен блуднице, чья вера — порок.

Рады б грешники в рай — да не знают дорог.

Ты, Всевышний, по-моему, жаден и стар.

Ты наносишь рабу за ударом удар.

Рай — награда безгрешным за их послушание.

Дал бы что-нибудь мне не в награду, а в дар!

Я, как и Рабия, уверен, что люди должны верить в Бога не из-за рая или ада. Но я не считал нужным рассекать с факелом. Выдуманное место не сожжешь.

Мир как яйцо. Чтобы помочь родиться чему-то новому, придется разрушить привычное старое.

Нет более богов, стал богом человек,

Но без любви сей бог — калека из калек.

Et pourtant, plus de dieux! Plus de dieux! L'Homme est Roi,

L'Homme est Dieu! Mais l'Amour, voilà la grande Foi!

Если б мне всемогущество было дано -

Я бы небо такое низринул давно

И воздвиг бы другое, разумное небо

Чтобы только достойных любило оно.

Вот что такое свобода, — думал я. — Иметь страсть, собирать золотые монеты, а потом вдруг забыть все и выбросить свое богатство на ветер. Освободиться от одной страсти, чтобы покориться другой, более достойной. Но разве не является все это своего рода рабством? Посвятить себя идее во имя своего племени, во имя Бога? Что же, чем выше занимает положение хозяин, тем длиннее становится веревка раба? В этом случае он может резвиться и играть на более просторной арене и умереть, так и не почувствовав веревку. Может быть, это называют свободой?

Боже, иногда твоё мщение медлит; но тогда оно еще более ничтожным нисходит с неба.

Бог — это надежда для храброго, а не оправдание для трусливого.

— Бог не вмешивается в наши дела!

— Вы хотите сказать, что, как бы оно тут ни обернулось, Богу на это наплевать?

— Я хочу сказать, что, как бы оно тут ни обернулось, Бог свою работу завершил. И теперь наша очередь. Мы должны позаботиться о себе сами.