За моей спиной незримый конвой,
От роддома до могилы ходят за мной.
Чтобы не сбежал горемыка до суда,
Раньше времени не понял, зачем послали сюда.
Один как сажа, другой как пух,
Можно увидеть их, когда кричит петух.
Спросить как жить, главное — с кем,
Но им запрещено обсуждение этих тем.
После ссоры я думаю о том,
Где баланс между пряником и кнутом?
Почему пережестил, или недожал,
И вроде прав, но теперь немного жаль.
Городской смог как чародей меняет людей,
Неутолимый голод не щадит ни отцов, ни детей.
Город, где пара нулей не делают погоду
Где в порядке вещей друг-друга не видеть по году.
И, походу, лучше с самого начала
Вырезать и спрятать сердце, чтобы не мешало.
Учебник по истории, подобно девке площадной,
Готов отдаться каждому, кто завладел казной.
Чувствуешь ненависть? Ее можно мазать на хлеб.
В столичном рационе основное блюдо с малых лет.
Как в фантастическом рассказе вижу сияния над головами людей, это не знак святости,
Это признак разложения на уровне морали, убеждений, принципов, идей.
Запах гниения уже привычен для ноздрей, трупные пятна на лицах взрослых и детей.
Самоликвидация на ментальном уровне, нация прыгает в пропасть с криком «чур меня».
Скоро мы вымрем все как мамонты. Молодые мамы с «Ягуаром» и «Парламентом».
Кто что мутит, тот то и выхватит, каждый будет наказан по своим прихотям.
Видишь, вдалеке излучает свет в темноте звезда?
Мы с тобой вдвоем будем видеть свет миллионы лет,
А звезда уже, может быть, мертва.
Этот воздушный шар не выдержит всех,
Он просто лопнет как на пышной фемине корсет.
Или накопленный хлам и нами же вскормленный грех,
Не дадут этой конструкции взмыть вверх.
В городе, где нет метро,
По утрам холодеет моё нутро.
По глазам быстро, мимо мелькают дни,
Запомни меня молодым, запомни меня живым.
Она не такая, как все,
Летит мотыльком на луну по весне,
Пьёт сладкий, как сон, чай на балконе,
И жаль, что мир ничего так и не понял…
Она мечтает о сыне на сапфировом троне.
Стать экстремистом просто, как гонять на велике.
Достаточно быть русским и не быть педиком.
Cлайд с цитатой