Стать экстремистом просто, как гонять на велике.
Достаточно быть русским и не быть педиком.
Стать экстремистом просто, как гонять на велике.
Достаточно быть русским и не быть педиком.
Резким жестом Екатерина выбросила скипетр вперёд.
— Не желаю я дожить, — звонко выкрикнула она, — до такого дурного несчастия, когда бы намерение законов наших исполняемо не было! Боже всех нас сохрани, чтобы после окончания работ над законами оказалось бы, что где-то в мире ещё существует народ, который счастливее народа нашего — великого народа русского!..
Только славяне протягивают всю пачку сигарет, как вы сделали минуту назад. Американцы вытаскивают одну сигарету и подают ее, держа пальцами за фильтр. Голландцы обычно врут, что у них осталась последняя, а англичане прикидываются, что не расслышали вопрос. Французы вежливо признаются — и это почти всегда соответствует действительности, — что у них уже нет сигарет, но они бы тоже охотно покурили. Итальянцы и испанцы вытаскивают сигарету изо рта и разрешают затянуться. И только русские подают всю пачку, как и другие славяне. А если у них нет сигарет, обязательно пойдут просить для вас, но только у своих...
Неискоренимы в мире лишь две беды — идиоты (ибо это постоянно возобновляемый ресурс, думаю, единственный такой в мире) и законы (собственно, это следствие первой беды, но уж больно масштабное).
Пройдёт весна, настанет лето,
В саду деревья пышно расцветут,
А мне бедно-бедному мальчонке
Цепями ручки-ножки закуют.
Но я Сибири, Сибири не страшуся,
Сибирь ведь тоже русская земля.
Эх, вейся, вейся, чубчик кучерявый,
Развевайся, чубчик, по ветру.
Тигр, Пантера, Медведь — князья; с ними — мир на века!
Не тревожь Слона, не дразни Кабана в зарослях тростника!
Если стае твоей с чужой не разойтись никак,
Не горячись, в драку не рвись — жди, как решит Вожак.
Когда сойдутся немцы или англичане, то говорят о ценах на шерсть, об урожае, о своих личных делах; но почему-то когда сходимся мы, русские, то говорим только о женщинах и высоких материях. Но главное — о женщинах.
Оно говорит, что правила существуют не для того, чтобы сковать нас, а для того, чтобы мы могли познать нашу свободу.
И всё же, я почему-то чувствую... что они сковывают.
Интересно, как тогда должны были чувствовать себя наши велики предки? Как должно быть, ужасно это было для них.
Пьяный человек, особенно иностранец, особенно русский, особенно ночью, всегда немного беспокоится, найдет ли он дорогу в гостиницу, и от этого беспокойства постепенно трезвеет.