Рахманинов очень труден. Это как же надо пальцы растягивать... Держись подальше от русских. Наслаждайся ими. Восхищайся их страстью. Но не пробуй играть сам.
Как все русские дворяне, он в молодости учился музыке, и, как почти все русские дворяне, играл очень плохо; но он страстно любил музыку.
Англичанин смотрит на мир как на фабрику, француз — как на салон, немец — как на казарму, русский — как на храм. Англичанин жаждет добычи, француз — славы, немец — власти, русский — жертвы. Англичанин ждет от ближнего выгоды, француз симпатии, немец хочет им командовать. И только русский не хочет ничего.
По-моему... сердце похоже на струны. Когда боль такая, что дышать трудно, кажется... что нити в груди... в любую минуту лопнут. Когда... ты постоянно играешь и изнываешь струны до предела, они в итоге сдают. И иногда... кажется, что их уже не заменить. Но если найдется тот, кто поможет заменить струны, как я сейчас... твои раны немного заживут... вроде.
Я зацелую все твои шрамы,
Волосы нежно с лица уберу.
Блюзовым соло электрогитары
Кто-то сыграет, о чём я молчу.
Ты мне расскажешь, что так не бывает,
Станешь меня терпеливо лечить.
Нет. Зацелую все твои шрамы.
Мне лишь для этого хочется жить.
— Шеф, я знаю кто виноват. Виноваты русские!
[галдеж]
— Коллега, у вас есть шанс не дожить до конца лекции
— Но шеф... я имел в виду всех. Всех россиян, ну все те нации, которые живут в России.
— Что вы мне объясняете, вы это им объясните!
— Люди, человеки, мы виноваты в том, что мы есть. Если бы, если бы... нас не было, государству было бы намного легче управлять страной.
Мысль моя, — пожалуй основная или одна из основных для «всего Розанова», — состоит в том, что Россия и русские призваны выразить вечность и высшесть «частного начала» в человеке и человечестве, что они не по судьбе, а по идеалу и желанию останутся вечным «удельным княжеством» Божиим на земле, вечным «уездом» в политической системе царств, вечно «на вторых ролях» в духовном мире, философии, сознавая, чувствуя и исповедуя, что «Высшее» — Богу, у Бога, что там «Бог сидит» и заглядывать сюда человеку не только не должно, но и опасно, грешно, страшно.
Бог — велик. А мы — маленькие. И пусть это будет (останется вечно).
Cлайд с цитатой