Видишь, вдалеке излучает свет в темноте звезда?
Мы с тобой вдвоем будем видеть свет миллионы лет,
А звезда уже, может быть, мертва.
Почему не спишь?
Я за нас двоих небеса молю, потому не сплю.
Почему молчишь?
Молчание — золото, я за все плачу и потому молчу.
И вопреки всем бурям жили долго, были вместе
Так не бывает в жизни, пусть будет хотя бы в песне.
Как части паззла, двое стали одним целым
И это не просто метафора постельных сцен.
Одно сердце на двоих, одна мечта,
Лишь бы в этом плавании выдержала мачта.
Мы, люди, придумали телеграф и телефон и еще кучу всяких современных новинок, — что правда, то правда. А как посмотришь на звезды, сразу понимаешь, что в сущности мы только черви, жалкие черви, и ничего больше.
Мой Глеб Самойлов ещё сидит на стуле,
Мой Фил Ансельмо ещё с «Пантерой» в туре,
Мой Виктор Цой ещё не купил москвич,
Мой Курт Кобейн ещё не подсел на герыч.
Лунный свет дрожал на ее волосах, скользил по цветам, ночь была сказочно синей и волшебно глубокой. Она была как пришелица из другого мира, словно перестала быть человеком, породнилась с деревьями и цветами. Она ощущала близость звезд, и синее ночное небо целовало ей лоб. Трепет от присутствия Божественного пронизал ее, и на мгновение она прикрыла глаза. Все деревья казались ей старыми знакомыми, все звезды – родными, природа была ею, а она – природой.
Cлайд с цитатой