Учебник по истории, подобно девке площадной,
Готов отдаться каждому, кто завладел казной.
Учебник по истории, подобно девке площадной,
Готов отдаться каждому, кто завладел казной.
Чувствуешь ненависть? Ее можно мазать на хлеб.
В столичном рационе основное блюдо с малых лет.
Дети девяностых стыдились своей Родины.
И так не просто заново учить однажды пройденное.
Но пролитая предками кровь взывает к небу.
Я призываю чтить тех, без кого и нас бы не было.
Мой кабинет истории венчал имперский флаг.
И я читал истории о страшных и святых делах:
Там, где монахи принимали бой, а воины — постриг.
Где люди знали пост, а веселились — после.
Где апостол поднимал свой крест на флагах кораблей.
Где русский меч сметал фаланги прусских королей.
Там, где Андрей писал иконы, а народ смотрел и плакал.
Где тех, кто учит каббале, всегда сажали на кол.
Читать начни и ты поймешь: это не бред религиозный.
Просто столица у Чечни – русская крепость Грозный.
Такое прошлое стоит того, чтобы его знать.
А наше знамя стоило того, чтоб за него стоять.
В этих стенах так много истории. Нечто настолько особенное нельзя обменять на деньги.
В этих стенах так много истории. Нечто настолько особенное нельзя обменять на деньги.
Выпускать газету куда интереснее. Можно придумать историю с главным персонажем. Можно назвать его президентом. Он, разумеется, богат, могуществен, ему все доступно за его деньги. Можно давать в газете, наиболее любопытные случаи из его жизни. Займемся? У него будет семья, у нашего президента. Я представляю себе женщину, много моложе него, еще я представляю себе мальчишку, который ее ненавидит, потому что она его мачеха. И этот мальчишка, который понял, что отец купил себе жену, сделал ответный жест — он тоже купил себе игрушку. Живого человека в отцовском магазине...
Тот факт, что история всегда пишется задним числом, в доказательствах не нуждается. Прошлое творится настоящим. Чем дальше от нас война, тем больше её участников и, следовательно, свидетельств о ней.
Дайте ему только золото — и он вам женится хоть на кукле, хоть на деревяшке, хоть на старой карге, у которой ни одного зуба во рту нет.
Гадость, гадость! Жуткая гадость! Если б вы знали, как я тоскую по вашим фильмам, мистер Фёст! Они ведь и в самом деле могли сделать меня человеком! Но горькая истина, мистер Фёст, заключается в том, что в нашей стране только деньги могут сделать джентльмена человеком, а фильмы мистера Секонда приносят мне деньги.
Когда кто-то спросил Еврикрата Анаксандра, почему спартанцы не держат деньги в общественной сокровищнице, тот ответил: «Чтобы не совращать тех, кто будет ее охранять».