Иван Храмовник

Другие цитаты по теме

Счастливым можно быть в любое время года. Счастье — это вообще такой особый пятый сезон, который наступает, не обращая внимания на даты, календари и всё такое прочее. Оно как вечная весна, которая всегда с тобой, за тонкой стеклянной стенкой оранжереи. Только стенка эта так странно устроена, что иногда её непрошибить и из пулемёта, а иногда она исчезает — и ты проваливаешься в эту оранжерею, в это счастье, в эту вечную весну. Но стоит тебе забыться, как приходит сторож — и выдворяет тебя на улицу. А на улице все строго по календарю. Зима — так зима. Осень — так осень. Обычная весна с авитаминозом и заморозками — так обычная весна. Но оранжерея-то никуда не исчезла, в неё можно вернуться в любой момент, главное — поверить в то, что стеклянная стенка исчезла, без притворства, без показной бодрости и долгой подготовки, непроизвольно, чтобы она и в самом деле исчезла.

Сегодня осень в дверь мне позвонила,

Стояла на ступеньках и ждала.

Я обомлела, когда Ей открыла,

Такой она волшебною была!

Уж небо осенью дышало,

Уж реже солнышко блистало,

Короче становился день,

Лесов таинственная сень

С печальным шумом обнажалась,

Ложился на поля туман,

Гусей крикливых караван

Тянулся к югу: приближалась

Довольно скучная пора;

Стоял ноябрь уж у двора.

До изумрудной весны лето прощается с вами

грудой осенней листвы,

И будет являться к вам

посреди долгой зимы в теплые майские сны.

Но время встать и говорить,

а не лежать и клавесинить,

пока простор небесно-синий

не проиграли на пари.

Пока весна еще ничья,

вперед по лужам, и не плакать.

Полночь осенняя. Дождь безнадежно осенний.

Запах предзимья. Решетка ветвей заоконных.

Тот, кто стоит в это время вверху надо всеми,

Правит цифирь в бесконечных всемирных законах.

Я не люблю осень. Не люблю смотреть, как вянут полные жизни листья, проиграв битву с природой, высшей силой, которую им не одолеть.

Вздрогнет крылом птенца небо,

Уронит на землю голубые крохи.

Вырвутся из травы плена

К облакам васильков вздохи.

Выкипит льдинкой лето

На жарких детских ладонях,

Созреет колосьями лунного света,

В дождях проливных утонет.

И полетят по остывающим небесам

Дней сентября лоскуты золотые,

А дальше — ты знаешь сам -

Осень, глаза пустые...

Осыпаются алые клёны,

полыхают вдали небеса,

солнцем розовым залиты склоны -

это я открываю глаза.

Где и с кем, и когда это было,

только это не я сочинил:

ты меня никогда не любила,

это я тебя очень любил.

Парк осенний стоит одиноко,

и к разлуке и к смерти готов.

Это что-то задолго до Блока,

это мог сочинить Огарёв.

Это в той допотопной манере,

когда люди сгорали дотла.

Что написано, по крайней мере

в первых строчках, припомни без зла.

Не гляди на меня виновато,

я сейчас докурю и усну -

полусгнившую изгородь ада

по-мальчишески перемахну.