— Я одет, потому что здесь холодно, как у эскимоса в заднице.
— Нельзя говорить такие слова, — вмешалась Шанталь.
— Не сомневаюсь, слово «задница» королеве знакомо.
— Да нет, — объяснила Шанталь, — нельзя говорить слово «эскимос», это политически некорректно. Надо говорить «представитель народности инуитов».
— Ах, прошу прощения. Я, конечно, имел в виду, что здесь холодно, как в заднице у представителя народности инуитов.
– Тебе не холодно в этой юбке? – спросил я. – Она мало отличается от пояса.
– Да, мне холодно, – ответила Георгина. – Но я такая несчастная, что мне все равно.
Нельзя написать законы на все случаи жизни, Джек. Людям надо разрешить падать со стремянок.
Джон допустил оплошность, мечтательно упомянув о горячей ванне. «Холодная лучше, — тут же сказала Игритт, — если тебя потом есть кому согреть».
Я поднял голову к сумрачному небу, открыл рот, ловя холодные снежинки. Остыть бы. Остыть насовсем. Но только не так, как в сумраке. Стать льдом, но не туманом; снегом, но не слякотью; окаменеть, но не растечься...
В мире слишком много холода. Если б только люди могли договориться обо всем, было бы по-другому.
Потеряться здесь легко совсем.
И наша юность – ледяная цитадель,
Где только холод снега есть.
Cлайд с цитатой