Морис Метерлинк. Синяя птица

Другие цитаты по теме

Ангелы шмонались по пустым аллеям

парка. Мы топтались тупо у пруда.

Молоды мы были. А теперь стареем.

И подумать только, это навсегда.

Был бы я умнее, что ли, выше ростом,

умудренней горьким опытом мудак,

я сказал бы что-то вроде: «Постум, Постум...»,

как сказал однажды Квинт Гораций Флакк.

Но совсем не страшно. Только очень грустно.

Друг мой, дай мне руку. Загляни в глаза,

ты увидишь, в мире холодно и пусто.

Мы умрём с тобою через три часа.

В парке, где мы бродим. Умирают розы.

Жалко, что бессмертья не раскрыт секрет.

И дождинки капают, как чужие слёзы.

Я из роз увядших соберу букет...

Стоит ли удивляться тому, что единственное желание бессмертного — умереть.

Обменяй жизнь и смерть на забвение, но все равно свет и тьма доберутся до твоей плоти, до мозга костей. Придет утро, а с ним — память.

Когда меня не станет, ветер дуть не перестанет,

На новых парусах корабли покинут Гавань.

Кто-то помянет, кто-то в сплюнет, кто-то заплачет,

И лишь для не скольких людей все станет иначе.

— Знаете почему всегда будут новые войны?

— Потому что память подделывает воспоминания, — сказал я. — Это сито, которое пропускает и предаёт забвению всё ужасное, превращая прошлое в сплошное приключение. В воспоминаниях-то каждый герой. О войне имеют право рассказывать только павшие — они прошли её до конца. Но их-то как раз заставили умолкнуть навеки.

Равич покачал головой.

— Просто человек не чувствует чужой боли, — сказал он. — В этом всё дело. И чужой смерти не чувствует. Проходит совсем немного времени, и он помнит уже только одно: как он сам уцелел.

Странно, что иногда память о смерти живёт намного дольше, чем память о жизни, которую она оборвала.

Вопрос же о бессмертии души принадлежит совершенно устаревшей метафизике. Смерть есть самый глубокий и самый значительный факт жизни, возвышающий самого последнего из смертных над обыденностью и пошлостью жизни. И только факт смерти ставит в глубине вопрос о смысле жизни.

Волшебники не умирают, и в Путь отправившись,

Мелодией зазвучат, забренчат по клавишам,

Прольются дождем на тех, в чьей остались памяти:

Мол, как вы живете тут, о нас вспоминаете?

Волшебников провожать иногда приходится -

Для каждого свой черед уйти, успокоиться

И в сказке остаться жить, навсегда на воле,

Омытыми напоследок людской любовью.

«К чему? — вопрошал себя король. — Ради чего? Где мои победы? Где то, что могло бы пережить меня?»

Он вдруг почувствовал всю тщету своих деяний, почувствовал с такой ясностью, с какой думает об этом человек, охваченный мыслью о собственном конце и о предстоящем исчезновении всего сущего, как будто мир перестанет существовать с ним вместе.