Когда-то я мечтала, чтобы мои портреты были на афишах. А теперь… лишь бы не на туалетной бумаге!
Усилие сделало некоторых великих людей известными. Еще большее усилие позволило другим великим людям остаться неизвестными.
Когда-то я мечтала, чтобы мои портреты были на афишах. А теперь… лишь бы не на туалетной бумаге!
Усилие сделало некоторых великих людей известными. Еще большее усилие позволило другим великим людям остаться неизвестными.
Знаете, в чем отличие звездной свадьбы от свадьбы обычной пары? Обычно все думают: хорошо бы на свадьбе было побольше людей с фотоаппаратами. А мы думаем только о том, как вышвырнуть таких людей прочь.
Быть звездой вообще штука сложная, а когда перед тобой никто не преклоняется, так это практически невозможное дело.
Я как-то летел из Лос-Анджелеса. И Джордж Клуни сидел где-то в двух рядах от меня — костюм, запонки и этот подбородок. И мы попадаем в страшный, ужасный шторм. Наш самолёт трясло, качало. И народ на борту рыдал, люди вслух молились, понимаешь? А я просто сидел. Они рыдают, а я сижу и думаю: «О Боже! Утром, когда Сэм получит газету, на обложке будет лицо Клуни, а не моё».
И все же интересно, кто способствовал той славе, что в учебниках по истории достанется нам?
Есть люди, которым, не будь у них недостатков, не удалось бы сделать известными свои хорошие качества.
Слава — женщина избалованная, то опаздывает на свидание, а то и вовсе кидается на шею другим.
Известность не улыбается тебе. Что лестного, или забавного, или поучительного в том, что твое имя вырежут на могильном памятнике и потом время сотрет эту надпись вместе с позолотой? Да и, к счастью, вас слишком много, чтобы слабая человеческая память могла удержать ваши имена.
Кое-что в жизни знаменитости мне нравится. Например, Нью-Йорк кажется маленьким городишком, потому что тебе все улыбаются.