— Браво! Браво, мой Тонио!
— Сделал, что мог!
— Как раз я это думала!
— Но надеюсь я сделать и получше!
— Я любовника хочу знать имя,
того, с которым обнималась ты,
подлая девка!
— Паяц! Паяц!
— Нет! Я не Паяц!
Взгляни, лицо моё бледнее смерти
от жажды жгучей мщенья!
Нет, я так опозорен,
что смыть позор я должен кровью,
одною кровью,
тебе клянусь я!..
Нет, я не Паяц!..
Я лишь безумец...
Как страшно он смотрел!
Свой взор к земле я склонила,
чтоб о тайне моей
он не догадался!
Что, если б он застал нас...
Ведь он такой свирепый!..
Но полно, довольно!
Воображенья то лишь призрак мрачный!
О, как прекрасно здесь светит солнце!
Моё сердце трепещет,
душа полна блаженства,
всё меня негой страстно наполняет!
— ... мне нравится учить, у меня это здорово получается.
— Да кто бы сомневался. Но ты же знаешь, что об этом говорят?
— Нет, просвети меня.
— Ну, кто умеет... и так далее...
— Нет, извини, никогда не слышала. Ну так что там дальше?
— Ладно. Те, кто умеет, делают. Кто не умеет, учит.
— А те, кто учит, говорят: «Да пошел ты!»
Развод!
Прощай, вялый секс раз в год!
Развод!
Никаких больше трезвых суббот!
Ты называла меня: «Жалкий, никчемный урод!»
Теперь наслаждайся свободой, ведь скоро развод.
Он Алексей, но... Николаич
Он Николаич, но не Лев,
Он граф, но, честь и стыд презрев,
На псарне стал Подлай Подлаич.
— Спасибо вам, конечно передали, устно. Но ваши свидетельства сильно подпортят репутацию нескольких стран. А им не нужна какая-то иная точка зрения, нежели та, что высказана официально. Так что будет глубокая озабоченность, скорбные лица, но в остальном молчок. Вы, ребята, похоронены всеми и вся. Бессилие власти подписало вам смертный приговор.
— Вот так грызи смерть зубами, а потом дерьмократы в правительстве все равно в гроб уложат.
— Интересные у вас методы диагностики: анализы не нужны, обоснования тоже. Вы куда?
— На склад обоснований.
– Адель, ты удивительным образом умеешь достигать своей цели несмотря ни на что, – звонко рассмеялся Яго. – Захотела выбиться в люди – и вот, месяца не прошло, а ты уже в королевском дворце. Да что там статья в «Орионе», ты взяла куда выше – решила попробовать себя в роли божества. Ты просто великолепна!
— Ну ты любишь ее?
— Конечно. Я же ей майонезом на хлебе сердечко нарисовал.
— Ты прав, друг, она зажралась. Такая нежность.
Cлайд с цитатой