Не удивлюсь, если скоро начнут делать фильмы, в которых ядерная война испепеляет род человеческий — но в финале У ВСЕХ ВСЕ В ПОРЯДКЕ...
Даже про самую скучную жизнь никогда не расскажешь всё полностью.
Не удивлюсь, если скоро начнут делать фильмы, в которых ядерная война испепеляет род человеческий — но в финале У ВСЕХ ВСЕ В ПОРЯДКЕ...
Впрочем, не все ли равно? Здесь ведь как с дыркой от бублика. Скажем ли мы: «внутри ничего нет», или будем утверждать: «есть дырка», — все это сплошные абстракции, и вкус бублика от них не изменится.
Как заметил какой-то русский писатель, это только характер может меняться с возрастом; ограниченность же человека не меняется до самой смерти...
Иногда эти русские говорят очень дельные вещи. Не оттого ли, что зимой вообще лучше думается?
Когда просыпаешься и открываешь глаза в темноте, кажется, будто весь мир теперь придётся сотворять заново.
О всесожженье в Освенциме
Фильм-обвиненье
прерывается врезкой рекламной
О новейшей косметике
из коллекции дамы экранной
В зону смерти вторгается светская блажь.
С одной стороны, я чувствую, именно сюда меня и должно было занести в итоге; с другой стороны — кажется, будто весь свой путь досюда я плыл «против течения».
— Ну не знаю, — очень тихо сказала она. — Ты совершенно другого склада.
— Другого склада?
— У тебя такая особенность... Как в песочных часах. Когда весь песок высыпается, обязательно кто-то их переворачивает — и всё с начала.