Играть по ТВ — все равно что развлекать пассажиров корабля, в то время как корабль тонет.
Много серий из ничего.
Играть по ТВ — все равно что развлекать пассажиров корабля, в то время как корабль тонет.
Везде играет одинаково
Актриса Лия Ахеджакова.
Великолепно! В самом деле
Везде играет на пределе.
Люди сидят по домам, смотрят телевидение. Или сами являются телевидением, если верить в Бога.
Думаю, внутри каждого актера сидит ребенок, который тайно мечтает попрыгать по зданиям с криком «Йо-хоооо, козлы!»
Лица актрис должны быть книгами, которые могут читать люди. А если твоё лицо застыло на какой-то мине, не оживает от эмоций и мыслей, которые ты должна выражать, то что же это за книга?
За BBC платит каждый гражданин Великобритании. Когда Лысенко сказали: «Сделайте что-то подобное ВВС», — он ответил: «Нет. Сделайте сначала что-то подобное Великобритании». И он абсолютно прав. Те представители интеллигенции, которые позволяют себе критиковать Общественное телевидение, по сути плюют в свое отражение в зеркалах.
Всю свою жизнь ты разыгрывал некое тихое помешательство, чтобы скрыть глубокий внутренний разлад.
Не бегите кричать в Твиттер, что ваше сознание не подвластно влиянию телевизора, так как вы перестали его смотреть. Обратите лучше внимание на то, что вы читаете в интернете и на то, на что вы подписаны в социальных сетях. Сегодня всемирная сеть — это куда более инновационная система, и при неумелом использовании она в разы опаснее телевидения. — Подходите осознанно к выбору просматриваемого вами контента.
– Вообще всё меняется. Сейчас все прибегают на репетиции за пять минут до начала, а надо еще поболтать, покурить, вспомнить текст, раскачаться. А я уже давно сижу: одетая, загримированная. Это все не на пользу делу. Да и в самом театре жизнь остановилась. Зайдешь посреди дня – тишина… Никого! Я помню времена, когда все собирались компаниями, выезжали за город, выпивали, шашлыки жарили. Было интересно. А сейчас каждый сидит в своем углу или халтурит на стороне. Кто-нибудь мимо пробежит: «Как здоровье?» – и бежит дальше, не дожидаясь ответа.
– Ну, к вам хотя бы прислушиваются как к ветерану?
– Сейчас никто ни к кому не прислушивается и ни с кем не советуется. Все уверены, что всё сами знают. Поэтому я не лезу. Но иногда предлагаю: «Ребята, давайте собираться! Встречаться. Ну, давайте устроим блины! Приходите ко мне. Хотя бы поговорим друг с другом!..» Нет. Не до разговоров. Я не хочу показаться ворчащей старухой, мол, «в наше время!..». Но ведь мы действительно жили интереснее!