Кольцевая дорога
Никуда не ведёт.
0.00
Еще один день, еще одна ночь,
В дороге время легко пролетит.
Владимир Шемшученко
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойСгустились тучи, ветер веет,
Трава пустынная шумит;
Как черный полог, ночь висит;
И даль пространная чернеет;
Лишь там, в дали степи обширной,
Как тайный луч звезды призывной,
Зажжен случайною рукой,
Горит огонь во тьме ночной.
Унылый путник запоздалый,
Один среди глухих степей,
Плетусь к ночлегу; на своей
Клячонке тощей и усталой
Держу я путь к тому огню;
Ему я рад, как счастья дню.
Замерзают берёзы и жалобно в окна стучатся,
На звенящем асфальте растут ледяные грибы.
Ну, а мне каково — между жизнью и смертью качаться
На изломанной линии жизни под взглядом судьбы.
Тесса не призналась бы в этом даже себе самой, но на самом деле ей ужасно нравилось спасаться бегством. Пожалуй, никогда и нигде не бывала она так счастлива, как в дороге. В случае удачи мечта о каком-то неведомом, прекрасном месте становилась настолько захватывающей. что удавалось забыть обо всём на свете. И всегда, без исключения, достигнув цели путешествия, она чувствовала смутное разочарование. Точно приехала не в то, желанное, а в немножко иное место.
О! Как пуста, о! как мертва
Первопрестольная Москва!
Ее напрасно украшают,
Ее напрасно наряжают...
Огромных зданий стройный вид,
Фонтаны, выдумка Востока,
Везде чугун, везде гранит,
Сады, мосты, объем широкий
Несметных улиц, — все блестит
Изящной роскошью, все ново,
Все жизни ждёт, для ней готово...
Но жизни нет!... Она мертва,
Первопрестольная Москва!
С домов боярских герб старинный
Пропал, исчез... и с каждым днём
Расчётливым покупщиком
В слепом неведенье, невинно
Стираются следы веков.
Всё зовет куда-то, эта музыка дороги,
В ритме ожидания, сердца перестук.
Катятся по рельсам и удачи и тревоги,
А за речкой мой зеленый луг.
Дни летят, как листья, снова осень у порога,
Над клиновой рощей розовый рассвет.
Катятся по рельсам и удачи и тревоги,
А кого люблю, того здесь нет.
Москва... как много в этом звуке
Для сердца русского слилось!
Как много в нем отозвалось!
И всё-таки в России только одна беда — дураки. Они по своему разумению прокладывают дороги, бродят по ним толпами и ещё указывают путь всем другим.
Москва часто казалась ей, коренной столичной жительнице, двойственным городом — сквозь понятный, рациональный, легко постижимый внешний слой сквозил второй, непредсказуемый, живущий в своем темпе и по своим законам. Так и сейчас: откуда в седьмом часу вечера, в предпраздничной горячке за неделю до Нового года, вдруг взялось в воздухе это медлительное умиротворение, созерцательность большого сонного кота, грезящего, глядя суженными янтарными глазами на пламя свечи, горящей в темной комнате? Как будто что-то невидимое само по себе жило и дышало на этих улицах, где снег мгновенно превращался в сырую слякоть, где от бесконечной череды светящихся окон и вывесок он не был белым — только алым, голубым, зелёным, жёлтым...