Когда я умру, продолжайте слушать мои пластинки.
Однажды я сказал: «А не сжечь ли мне гитару сегодня…» И все такие: «Да, да! Будет круто!» И я взрастил в себе гнев, чтобы суметь сделать это. Я не знал, что это гнев, пока они мне не сказали. Думаю, каждому нужно пространство, чтобы дать себе волю. Моим пространством стала сцена.
Я о смерти никогда не думаю. Я боюсь, что если о ней подумаешь, это её привлечёт. Я просто живу и живу, а потом будь что будет, там посмотрим.
Однажды папин друг накурился и продал мне гитару за пять долларов. Я переставил струны под себя — ведь я левша, но понятия не имел, как ее настроить. Тогда я пошел в ближайший музыкальный магазин и стал водить пальцами по гитарам, которые там продавались, — и слушать. Так я и разобрался.
Я читаю между строк, слышу между слов и знаю, когда точка — это не точка, а, скорее, «но».
— Ты не устаёшь от своего упрямства?
— Смертельно устаю. Но если упрямство мне требуется для того, чтобы прожить свою жизнь так, как я хочу её прожить, я буду упрямым и впредь!
Меня похоронили. Меня уже давно похоронили. Ты ходил ко мне каждую неделю. Ты всегда стучал в могилу, и я выходила оттуда. Глаза у меня были полны земли. Ты говорил: «Ты же так ничего не видишь» — и вынимал из глаз землю. А я тебе говорила: «Я всё равно не вижу. У меня ведь вместо глаз дыры».
Cлайд с цитатой