Годы пройдут — останется боль!
Детство искалечил алкоголь...
Годы пройдут — останется боль!
Детство искалечил алкоголь...
Народ загноился от пьянства и не может уже отстать от него. А сколько жестокости к семье, к жене, к детям даже; от пьянства всё.
— Надеюсь, оно того стоило.
— Не стоило. Он не изменился. В глубине души я знал, что так будет. Но мы верим в отцов...
— Дети, они такие: только портят нам жизнь!
— Нет. Неправда. Мы сами всё себе портим, а наши дети за это расплачиваются.
Дайте мне белые крылья, — я утопаю в омуте,
Через тернии, провода, — в небо, только б не мучаться.
Тучкой маленькой обернусь и над твоим крохотным домиком
Разрыдаюсь косым дождем; знаешь, я так соскучился!
Поля продают,
Дома продают,
Пьют вино беспробудно...
Так гибнут люди в деревне моей.
Что же сердце тянется к ним?
Родители, — сказал Гарри, — не должны бросать детей, если… если только их к этому не принуждают.
Мои личные дела оставались все так же плохи и беспросветны, что и раньше.
Можно сказать, они были такими с дня рождения. С одной лишь разницей — теперь я мог время от времени выпивать, хотя и не столько, сколько хотелось бы.
Выпивка помогала мне хотя бы на время избавиться от чувства вечной растерянности и абсолютной ненужности.
Все, к чему бы я ни прикасался, казалось мне пошлым и пустым.