Том Йорк

Что беспокоит меня относительно компьютерной эры, так это тот факт, что теперь люди могут узнать о тебе все. Это невероятное вторжение в частную жизнь. Любой человек может следить за тобой, и — независимо от того, где ты сейчас находишься, — тебя можно вычислить, если ты засунул в банкомат свою карту. Я постоянно слышу все эти странные разговоры из интернета о том, что в будущем власть будет принадлежать не тому, у кого больше ядерных боеголовок, а тому, у кого больше информации. Но, впрочем, я не боюсь компьютеров. Пока еще компьютер не может тебе противостоять и сопротивляться. Пока еще он абсолютно беззащитен, и ты всегда можешь уничтожить его. Нам просто нужно больше людей с кувалдами.

0.00

Другие цитаты по теме

Передать большие объёмы информации посредством одной лишь речи сложно. Это как с компьютерами – чтобы загрузить много данных на сервер или послать их по электронной почте, нужно время. Именно по этой причине у одиночек нелады с общением. Но кто сказал, что это обязательно плохо? Компьютеры существуют не только ради электронной почты – есть и просто Интернет, да ещё и штуки вроде Фотошопа. Так что не стоит считать, что взгляда с одной точки зрения достаточно, чтобы получить о человеке полное представление.

Запад развалил державу нашу,

Ну, а мы лишь тупо помогли.

Окружающий мир, воздействуя на человека, меняет его постепенно, но война делает это быстро, жестоко и беспощадно.

У мира сейчас две проблемы, которые привели его на край пропасти: слишком сильная зависимость от компьютеров и дырявая экономика, помноженная на жадность мировых банкиров. Достаточно чуть-чуть подтолкнуть его, и он полетит вниз вместе со всеми нами.

Нет ничего более постоянного, чем временное. Не знаю, чьи это слова... Может, это сказал Шекспир, а, может, Стинг, но эта фраза как нельзя лучше описывает мой порок – неспособность меняться. Думаю, я в этом не одинок. Чем больше я узнаю других, тем чаще убеждаюсь, что беда эта общая. Быть прежним, оставаться неизменным – так проще… Пусть ты страдаешь, что ж, по крайней мере, боль тебе знакома… А если ты поверишь, сделаешь шаг вперёд, совершить что-то неожиданное, кто знает, какая боль ждёт тебя потом... А вдруг станет хуже? И ты сохраняешь статус Кво, выбираешь путь, которым уже прошёл, и кажется, что всё не так уж и плохо, ты не наркоман, ты никого не убил… кроме себя разве что... А когда ты всё же меняешься, это не взрыв и не землетрясение – ты становишься другим человеком, но это не так уж заметно. Другие не увидят, если не будут вглядываться очень пристально, чего они, слава Богу, никогда не делают... Но главное, что ты сам это осознаёшь... внутри тебя всё вдруг по-другому, и ты надеешься, что наконец-то стал тем человеком, которым останешься навсегда и тебе больше никогда не придётся меняться...

Запомните, милая леди, не всегда перемены равносильны потерям.

Переехав через мост, они двинулись гномьим трактом через степь, к Аросу — той самой дорогой, которую Гили проделал с купеческим обозом три луны назад. Тогда он шел пешком за возом, в самодельных опорках и полукафтане из самого грубого сукна; сейчас он ехал по левую руку от Берена, держа его копье и щит; на нем был шлем, по-эльфийски повязанный платком, кольчуга и хороший плащ, крепкие и красивые сапоги, у седла приторочена лютня. Тогда Алдад хотел сделать его своим рабом — а сейчас ему пришлось бы при виде их поезда снять шапку и посторониться, убирая свой обоз с дороги — господа рохиры не желали плестись в хвосте у торговцев.

Чем больше мы меняем, тем больше все остается прежним. Звучит романтично. Но все это означает, чем больше вещи меняются, тем больше они остаются теми же.