Золотистое красивое «солнышко» с мордочкой, на которой без труда читалось: «Ушла в астрал, по пустякам не тревожить!»
Да уж, азартные игры, алкоголь и разврат – это те три кита, которые в любом мире и в любое время предпочитают плавать вместе.
Золотистое красивое «солнышко» с мордочкой, на которой без труда читалось: «Ушла в астрал, по пустякам не тревожить!»
Да уж, азартные игры, алкоголь и разврат – это те три кита, которые в любом мире и в любое время предпочитают плавать вместе.
– Птица говор-р-рун, конечно, отличается ангельским терпением, но очень хочется пить! – послышалось за спиной, и Лааш, скосив на меня глаза, доверительно так предложил:
– Лер, а давай ты подаришь мужу на годовщину жаркое из этой крылатой ящерицы?
– Смейся-смейся, – едва слышно прошептал мужчина. – Смех – это хорошо. Даже когда он отдает истерикой.
– Это Шторм, великий и ужасный, – представила я маленького серого котенка с рыжими, как облепиха, глазенками, внимательно изучавшими нас из-под сдвинутой крышки, – будет… когда вырастет.
…у каждого из нас своя молитва. И пусть она не похожа на молитву из Священной книги. И пусть в ней нет совершенно неоправданного страха перед Всевышним, и обращаешься ты к нему по-дружески. Главное в другом – в чувстве единения с Божественным. С легкостью и светом, со спокойной радостью.
— Вечно я виноват! Почему никогда не вспомнят про хорошее?
— Может, пора взять и сказать? Пусть в городе знают, кто ты.
— Что ты говоришь? Это же полное безумие!
— А что? Томми может стать героем, за то, что нашёл в себе смелость.
— Или с него сдерут шкуру и повесят на стенку, чтобы гармонировал с ковром в гостиной!