– Это Шторм, великий и ужасный, – представила я маленького серого котенка с рыжими, как облепиха, глазенками, внимательно изучавшими нас из-под сдвинутой крышки, – будет… когда вырастет.
Я не чайка. Я же мяукаю. Я котяра.
– Это Шторм, великий и ужасный, – представила я маленького серого котенка с рыжими, как облепиха, глазенками, внимательно изучавшими нас из-под сдвинутой крышки, – будет… когда вырастет.
Кстати говоря, как правило, настоящих котов зовут довольно-таки длинно, например: Брысьаттудапоганецэтакий, Мамаподкловаткойстлашилаплячется или Анечегобылоподногилезть.
Больше кота ничему не научишь. Совсем ничему. Те, кто думает иначе, неверно истолковывают кошачьи повадки. Им кажется, что когда наступает время утренней кормежки, коты послушно являются к ним под дверь, потому что их так выдрессировали. С кошачьей же точки зрения, это двуногие бурдюки приучены ровно в десять утра доставать из холодильника жестянку с едой.
– Птица говор-р-рун, конечно, отличается ангельским терпением, но очень хочется пить! – послышалось за спиной, и Лааш, скосив на меня глаза, доверительно так предложил:
– Лер, а давай ты подаришь мужу на годовщину жаркое из этой крылатой ящерицы?
— Барс, кыш, — тут же шикнула я, спихивая шейри на пол.
Лин, лениво зевнув, так же лениво сполз и обошел по кругу замершего на пороге гостя.
— Есть нельзя — невкусный, — серьезно сказала я, посмеиваясь про себя над непередаваемым выражением лица этого самого «гостя». — Когти точить нельзя — неудобный. Зубы чесать нельзя — хрупкий. И метить нельзя тоже — обидится.
Весь секрет дрессировки кошек заключается в любви к ним. Животные это чувствуют. Я люблю и собак, и кошек, и лошадей. Была бы возможность — слона дома держал.
Таня любила котиков. А мальчиков не особо, из-за их избыточности. По крайней мере, она ни разу не привела в дом мальчика с поломанной ножкой, больными глазками и прочими милыми нарушениями здоровья.
Наказывать Настоящих котов бесполезно: они никак не связывают наказание с преступлением. Чего удивительного, что двуногий бурдюк орет, швыряет в тебя шлепанцы по низкой траектории или громко и долго тебя отчитывает. Бурдюки — они все со сдвигом. В ответ надо лишь немного поежиться, вытаращить глаза — а там можешь опять браться за свое.
Золотистое красивое «солнышко» с мордочкой, на которой без труда читалось: «Ушла в астрал, по пустякам не тревожить!»