Наше спасение в смерти, но не в этой.
Спасение... Проклятие... И то, и другое бывает только после смерти.
Наше спасение в смерти, но не в этой.
— Сато убьёт множество людей!
— Тогда почему ты всё ещё в Японии?
— А?
— Люди каждый день где-то умирают. Из-за войн или голода. Почему не пытаешься их спасти?
Тот, кто познал всю полноту жизни, тот не знает страха смерти. Страх перед смертью лишь результат неосуществившейся жизни. Это выражение измены ей.
Прежде, чем отправить его на смерть, я должен его вылечить. Это только мне кажется странным?
Он настолько смирился с неизбежной скорой смертью, что мысль о возможном спасении показалась почти мучительной.
Я был мудрым, если угодно, потому что в любое мгновение готов был умереть, но не потому, что выполнил все возложенное на меня, а потому, что ничего из всего этого не сделал и не мог даже надеяться когда-нибудь сделать хоть часть.
Я смахиваю бокал со стола и несусь прочь, прочь – куда? – к людям, к людям, к свету, к свету, – только прочь отсюда; затравленный ноябрьским ужасом, этой туманной могилой безысходности, несусь туда, где свет, шум, люди, где громко звучит музыка и раздается смех, и я пью и пью, пока хмель своими мягкими топориками не сваливает меня с ног…
Укрытиям нет числа, спасение лишь в одном, но возможностей спасения опять-таки столько же, сколько укрытий.