Я получил очень религиозное воспитание. Я доверил свою жизнь Христу, когда мне было одиннадцать. Примерно лет в четырнадцать я забрал ее обратно.
Самая красивая часть моего тела — это, определенно, мои мозги.
Я получил очень религиозное воспитание. Я доверил свою жизнь Христу, когда мне было одиннадцать. Примерно лет в четырнадцать я забрал ее обратно.
Мне сейчас сорок пять. Либо середина здоровой жизни, либо конец не очень здоровой жизни.
Теперь нас учат — не верить никому:
Ни Богу, ни черту, ни себе самому,
Но судя по всему — я плохой ученик.
Вера в моей душе, как в темной комнате ночник.
Не выключай его, оставь — кричу в небеса
Мне столько надо на листах еще написать.
Я люблю быть кем угодно, кроме себя самого. Когда кто-нибудь кричит «это же Том Харди!», я всегда оборачиваюсь: «где?».
Я без труда надевал маску полного идиота — коим я обычно и являюсь, когда попадаю в реальный мир — и полагал, что нет такого закона природы, который гласил бы, что мне нужно сдаться. Я просто продолжал идти своим путём, без малейших колебаний.
— Нам нужно поговорить, Доктор Хаус. Сестра Августина верит в то, чего быть не может.
— Я думал, что у вас у всех работа такая.
( — Сестра Августина верит в то, чего нет.
— Я думал, это ваша прямая обязанность.)