Я получил очень религиозное воспитание. Я доверил свою жизнь Христу, когда мне было одиннадцать. Примерно лет в четырнадцать я забрал ее обратно.
Мне сейчас сорок пять. Либо середина здоровой жизни, либо конец не очень здоровой жизни.
Я получил очень религиозное воспитание. Я доверил свою жизнь Христу, когда мне было одиннадцать. Примерно лет в четырнадцать я забрал ее обратно.
Мне сейчас сорок пять. Либо середина здоровой жизни, либо конец не очень здоровой жизни.
Теперь нас учат — не верить никому:
Ни Богу, ни черту, ни себе самому,
Но судя по всему — я плохой ученик.
Вера в моей душе, как в темной комнате ночник.
Не выключай его, оставь — кричу в небеса
Мне столько надо на листах еще написать.
Я видела много изменений в своей жизни. Вера, семья и дружба, были не просто незыблемыми для меня. Они оставались источником душевного комфорта и спокойствия.
Я был бы разочарован, если б ты не сделался атеистом, и рад видеть, что, вступивши в возраст и умудрившись, ты вкусил агностицизм, как вкушают сладкий пряник после сытного обеда. Но, понимая всё это, сердечно прошу тебя — не пробуй обращать маму в своё безверие. Её вера величиной с гору, а у тебя, сынок, в руках ещё и лопатки нет.
Я люблю быть кем угодно, кроме себя самого. Когда кто-нибудь кричит «это же Том Харди!», я всегда оборачиваюсь: «где?».
Я без труда надевал маску полного идиота — коим я обычно и являюсь, когда попадаю в реальный мир — и полагал, что нет такого закона природы, который гласил бы, что мне нужно сдаться. Я просто продолжал идти своим путём, без малейших колебаний.