— Ну что же ты молчишь, полковник? Растерял всё своё остроумие?
— Я слышал, что лучшая месть — это выжить назло врагу.
— Ну что же ты молчишь, полковник? Растерял всё своё остроумие?
— Я слышал, что лучшая месть — это выжить назло врагу.
— Ну что, недооценил старика?
— Полегче, дедуля. Такие штучки имеют обыкновение стрелять назад...
Человек, поглощенный мыслью о мщении, не даёт зарасти своим ранам, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили.
(Тот, кто замышляет месть, растравляет свои раны, которые иначе уже давно бы исцелились и зажили.)
Самое полезное, чему научил Драко отец – терпеливо сносить все оскорбления. Не забывать, не прощать, а именно сносить. Пережидать. Чтобы потом ответить. Никогда не действовать под влиянием сиюминутных эмоций, а кропотливо рассчитывать следующий шаг, как шахматист рассчитывает ход игры.
Нотт неожиданно замолк, увидев на лице младшего Малфоя то выражение, которое часто бывало у его отца в минуты ожесточённых споров. Злить старшего Малфоя было опасно – он никогда не реагировал сразу же, ничем не показывал своих эмоций, но все знали, что за внешним безразличием и даже вежливой заинтересованностью скрывался холодный, изощрённый ум, не прощающий обид и оскорблений. Поэтому ответного удара никогда не следовало сразу же, но через какое-то время – через несколько дней, через неделю, месяц – наступал черёд Малфоя.
... попасть в вихрь сицилийской вендетты было самоубийством. Ибо сицилиец считает, что месть — единственная истинная форма правосудия, и что она всегда должна быть безжалостна.