Я плясал на могиле твоего желчного старика, милочка. Попляшу и на твоей.
— Ну что, недооценил старика?
— Полегче, дедуля. Такие штучки имеют обыкновение стрелять назад...
Я плясал на могиле твоего желчного старика, милочка. Попляшу и на твоей.
— Ну что, недооценил старика?
— Полегче, дедуля. Такие штучки имеют обыкновение стрелять назад...
— Раз уж моей карьере всё равно конец, может, расскажете, почему вы ушли из Щ. И. Т. а, полковник?
— Я не уходил. Когда Железный Занавес отправили в химчистку, я оказался ненужным. Меня сочли плохим дипломатом, потому и отстранили.
— Потому что изменились правила?
— Для меня никогда не существовало никаких правил.
— Сэм, где ты?!
— Сорок первый этаж, северо-западный угол!
— Мы летим, оставайся там!
— Это невозможно!
[выпрыгивает из окна в вертолёт]
— Сорок первый этаж! Сорок первый!
— Если ты заметил, снаружи номера этажей не пишут!
Карат, сообщив Диане, что спешка в Улье — верный путь к могиле по-тибетски, не стал переть напролом и попытался зайти с разных направлений, стараясь при этом не мельтешить у всех на виду.
==========
Вероятно, герой намекает на «небесное погребение» – ритуал тибетцев, при котором тело покойника скармливается стервятникам.