Дa вот. И ног довольно, чтоб споткнуться.
Ну, чем бы пол не глaдок? Ни горбины.
А я споткнулся. Видно, кaждый носит
В себе сaмом свой кaмень преткновенья.
Мне страшно всегда жить наедине с самим собой. Тебя я люблю, себя — нет. Мне хочется быть иным, лучшим, чем сейчас, хочется вновь и вновь начинать все сначала, меняясь, как змея меняет кожу. Я сам себе надоел. И тем не менее вынужден оставаться собой не день, не месяц, на всегда. Мысль об этом ужасает меня.
Вселенная — мир, полный чудес. Я готов часами лежать и смотреть на небо. Столько звезд. Столько тайн. Но есть одна особенная звезда, глядя на нее, я вспоминаю об одном особенном человеке...
— Иди куда шел, извращенец!
— То есть я, конечно, извращенец, но обратился к тебе не по этому.
Мой взгляд возвращается на землю, и когда это происходит, я вижу ее глаза. Не так, как я видел их раньше: за каждым поворотом, за собственными веками на рассвете каждого дня. Не так, как я представлял их в глазах каждой девушки, лежащей подо мной. На этот раз это действительно ее глаза.
— Ты меня бросил.
— Я всего на минуту пошел вниз, чтобы налить себе чаю.
Я ему не верю. Мне плевать, что ему хотелось чаю. Если так приспичило, мог попить теплой воды из моего кувшина.
— Возьми меня за руку. Не отпускай.
Закрыв глаза, я каждый раз проваливаюсь. Бесконечное падение.
Если вы, вояки, не погибните в схватках друг с другом или со зверьем, вас все равно доконает то зло, что внутри вас.
Если ты поделишь запутанную частицу на две половины и начнёшь отдалять их друг от друга, то даже остановив их в двух противоположных концах Вселенной, со второй из частей будет происходить ровно то же, что будет происходить с первой.
Cлайд с цитатой