Я убежден, что смерти бояться не следует, это просто другое состояние. Но жизнь без надежды... вот это действительно ад.
17.00
Чёрный цвет часто ассоциируется со смертью, но в рамках психологии этот цвет противостоит страху смерти. Цвет надежды.
Секретные материалы (The X-Files)
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойSinister, violence, warfare and hate — demons that come for your life!
Storming the altar, open the gate
Kill the virgin!
Burn in hellfire, now it's too late
Agony after you died!
— Вот и всё, всё... Открякала последняя волынка, прощай навек, шотландский мой пейзаж! Не поминай лихом, друг... Я не хотел, меня заставили... Отомсти, Серёга-а!
— Господи Иисусе, да что же с вами?!
— Не произноси имени Господа хотя бы из уважения к умирающему! — возмущённо пробурчал чёрт. — Ты бы ещё стаканчик святой воды выпить предложил... Дай, что ли, помереть спокойно, я всё-таки в Ад собираюсь...
Там — нам всем ничего не будет.
Все дозволено. Путь открыт.
Ни девятый круг не остудит,
Ни четвертый не опалит.
Мы напрасно думаем, братья,
Что грозна небесная рать.
Ох, и жалкое же занятье -
Нас — таких! — посмертно карать!
Нам едва ли грозит по смерти
Тот трагический поворот -
Сладострастно ждущие черти
И большой набор сковород.
Это здесь в центрифуге судеб
Мы летим по своим кругам.
Там — нас всех никто не осудит,
Так что кукиш нашим врагам.
И когда распоследней бурей
Наши грешные дни сметут, -
Там — нам всем ничего не будет.
Нам за все воздается — тут.
Пора! Звери начинают войну,
Дышит ядом ад, мир зовет сатану.
Иуда в аду, а Фауст в раю,
А мы на краю. Пока на краю.
Надеюсь, рай существует. Потому что, когда умирает человек, которого ты любил сильнее всех, это единственное место, где вы можете воссоединиться, но если рай – просто фантазия или городская легенда, надежда обрести его вновь исчезает навсегда.
Опыт научил тебя, что единственное несчастье, горшее, чем насильственная смерть близкого человека, — это пропажа близкого человека, пропажа без вести, с концами. Это пытка неопределённостью, когда сердце подпрыгивает на каждый стук в дверь, на каждый телефонный звонок. Несчастных выдаёт отчаяние в глазах, привычка в любой толпе поспешно и жадно прощупывать лица. Можно уговорить себя, что смерть близкого человека была неизбежна; много труднее подавить крик упорствующей души. Он жив, кричит душа; но вернётся ли он?
Первый признак начала познания — желание умереть. Эта жизнь кажется невыносимой, другая — недостижимой. Уже не стыдишься, что хочешь умереть; просишь, чтобы тебя перевели из старой камеры, которую ты ненавидишь, в новую, которую ты только еще начнешь ненавидеть. Сказывается тут и остаток веры, что во время пути случайно пройдет по коридору главный, посмотрит на узника и скажет: «Этого не запирайте больше. Я беру его к себе».
Мы уже мертвы? Возможно, мы уже мертвы, просто еще не поняли. И это — пекло. Мы в аду, наказаны за то, что совершили.