Хватит. Ты так говоришь, будто знаешь меня. Аж противно. Не видишь, что мы разные?
В любом случае, никто не может быть по-настоящему счастлив. Это не свойственно человеку.
Хватит. Ты так говоришь, будто знаешь меня. Аж противно. Не видишь, что мы разные?
В любом случае, никто не может быть по-настоящему счастлив. Это не свойственно человеку.
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Близорукие люди видят в бунтарях опасность для общества. Но время доказывает, что быть непохожим на других – значит находиться на передовой, значит практически наверняка сделать оригинальный вклад, полезный и впечатляющий взнос в культуру.
— Говорят, никогда не узнаешь человека, пока не сыграешь с ним в шахматы.
— И вы в это верите?
— На самом деле никогда не узнаешь человека, пока не одолжишь ему денег.
Я рассматривала людей, проходивших внизу. У каждого из них своя история, и она — часть еще чьей-нибудь истории. Насколько я поняла, люди не были отдельными, не походили на острова. Как можно быть островом, если история твоей жизни настолько тесно примыкает к другим жизням?
Одиночество духа гораздо страшнее одиночества тела, которое можно насытить каким-то эрзацем, тогда как душа признает только подлинник.
Человек чувствует, как тщетны доступные ему удовольствия, но не понимает, как суетны чаемые.