Владимир Владимирович Маяковский

Мальчик шел, в закат глаза уставя.

Был закат непревзойдимо желт.

Даже снег желтел к тверской заставе.

Ничего не видя, мальчик шел.

Шел,

Вдруг

Встал.

В шелк

Рук

Сталь.

С час закат смотрел, глаза уставя,

За мальчишкой легшую кайму.

Снег, хрустя, разламывал суставы.

Для чего? зачем? кому?

Был вором-ветром мальчишка обыскан.

Попала ветру мальчишки записка.

Стал ветер петровскому парку звонить:

Прощайте...

Кончаю...

Прошу не винить...

0.00

Другие цитаты по теме

Во имя чего

сапог

землю растаптывает скрипящ и груб?

Кто над небом боев -

свобода?

бог?

Рубль!

Когда же встанешь во весь свой рост

ты,

отдающий жизнь свою им?

Когда же в лицо им бросишь вопрос:

за что воюем?

Если есть в этой жизни самоубийство, оно не там, где его видят, и длилось оно не спуск курка, а двенадцать лет жизни.

…единственная разница между самоубийством и мученичеством состоит в том, как это освещается прессой.

Надо жизнь сначала переделать,

переделав — можно воспевать.

Многие молодые люди думают о самоубийстве, но лично я не могу понять, как можно настолько потерять любовь к жизни. У нас у всех есть проблемы, но если ты найдёшь в себе силы идти дальше, то ты станешь сильнее.

Самоубийство — необратимое решение временной проблемы.

Она ушла. Навсегда. Холод расставания стал ее прощальным подарком. Она сделает это осколком обсидиана. Сам ее научил. Тоньше лезвия, острее стали. Она была права. Без сомнения. Сколько ночей они провели в спорах «за» и «против» самоубийства с глубокомыслием философов, обряженных в смирительные рубашки! Утром мальчик не сказал ни слова и только, когда они собрались отправиться в путь, обернулся, посмотрел на место их стоянки и прошептал:

— Она не вернется?

— Нет, — ответил он.

Этот вечер решал —

не в любовники выйти ль нам? —

темно,

никто не увидит нас.

Я наклонился действительно,

и действительно

я,

наклонясь,

сказал ей,

как добрый родитель:

«Страсти крут обрыв —

будьте добры,

отойдите.

Отойдите,

будьте добры».

— ... и я решил повеситься!

— Но вешаются за шею, а не за ноги!

— Я ж не хочу умирать!