– Эх, щас бы Галину Бланку в кипятке забодяжить, а?
– Лучше Доширака – в нем химикалии нажористее.
– Эх, щас бы Галину Бланку в кипятке забодяжить, а?
– Лучше Доширака – в нем химикалии нажористее.
— Ты когда-нибудь бывал в кафе «Радуга»? Там правда очень дорого?
— Только если что-то заказывать.
— Но почему вы отказываетесь от еды?
— Потому что голод обостряет умственные способности. Мой дорогой Уотсон, вы, как врач, должны согласиться, что при пищеварении мозг теряет ровно столько крови, сколько ее требуется для работы желудка. Я сейчас один сплошной мозг. Все остальное — не более чем придаток. Поэтому я прежде всего должен считаться с мозгом.
— Что это? Продукты?
— Лучше. Консервы. Самая калорийная пища на планете.
— Ясно. И сколько мы сможем так продержаться?
— 6-7 лет... В зависимости от того, готовы ли вы соблюдать диету.
— Я ем латук — он растягивает желудок.
— Ещё одна причина воздержаться от салатиков.
Удовольствие, которое я испытываю при виде того, как он ест приготовленную мною пищу, происходит от сознания, что я доставила ему чувственное наслаждение, что удовлетворение одной из его телесных потребностей исходит от меня...
Существует объяснение тому, что женщине хочется стряпать для мужчины... нет, не по обязанности, не изо дня в день, это должно быть редким, особым ритуалом, символизирующим нечто особенное... но что сделали из него проповедники женского долга?
Объявили эту нудную работу истинной добродетелью женщины, а то, что действительно придает ей смысл и цель, — постыдным грехом... работа связанная с жиром, паром, скользкими картофельными очистками в душной кухне считается актом исполнения морального долга.
— Где мой батончик?
— Ты его съел, милый.
— Этого я и боялся.
( — От моей шоколадки ничего не осталось?
— Нет, дорогой, ты всё съел.
— Этого я и боялся.)
Даже непонятно было, рыба это или курица. Может, особая кухня, типа китайской? Китайцы любят маскироваться.