Угрозы, обещания, добрые намерения — это ещё не действия.
Все слизни считают, что завтра, однажды, когда-нибудь, вот уж они ого-го-го. Однажды легко последнюю рубаху отдать, однажды никогда не настанет.
Угрозы, обещания, добрые намерения — это ещё не действия.
Все слизни считают, что завтра, однажды, когда-нибудь, вот уж они ого-го-го. Однажды легко последнюю рубаху отдать, однажды никогда не настанет.
— Мистер Мэхью, — вежливо сказал мистер Круп, — вы когда-нибудь пробовали печень? Свою печень? — Ричард промолчал. — У вас будет такая возможность. Мистер Вандемар пообещал собственноручно извлечь её и засунуть вам в глотку, прежде чем он перережет вашу тощую шею. Так что вы её наверняка попробуете.
— Не смейте мне угрожать, я позвоню в полицию!
— Мистер Мэхью, вы вольны звонить куда хотите. Но напрасно вы думаете, что мы вам угрожаем. Ни я, ни мистер Вандемар никогда никому не угрожали, — не правда ли, мистер Вандемар?
— Да ну! А что вы тогда сейчас делаете?
— Даём вам обещание, которое исполним, когда придём. Кстати, мы прекрасно помним, где вы живёте!
Клялись словами Демона... Однако
Из обещаний этих вышел нуль.
Тот постоянства сердца не оценит,
Кто чувства лучшие мои отверг...
— Стреляй давай.
— Нет, Майк, нет, я дал обещание Господу. Нет насилию.
— А кто, по-твоему, дал тебе это оружие?
— Не знаю.
— Это божий пулемет!
— Разве?
— Он послал его в момент нужды.
— Это да, он бы пригодился.
— Да, ты орудие в руках Господа.
— Да, я орудие.
— Как в «Давиде и Голиафе».
— Как Давид с пращей.
— Да, этот пулемет твоя праща! Он дан, чтобы разить твоих врагов.
— Знаешь, что? Мы с тобой плохие библейские парни!
Он сказал: ноги мне переломает. И не говорите, что он пошутил. С таким взглядом дохлой макрели не шутят!
— Ты можешь развлекаться с любой женщиной, если хочешь. Но всегда помни: твоё сердце принадлежит мне.
— Да, конечно.
— И, если будет нужно, я всегда могу вырвать его из твоей груди.