Сильнее всего — неизбежность, ибо она властвует надо всем.
Не мне определять пути чужих судеб. Только за себя, за себя одного, я должен решать, должен выбирать, должен отвергать.
Сильнее всего — неизбежность, ибо она властвует надо всем.
Не мне определять пути чужих судеб. Только за себя, за себя одного, я должен решать, должен выбирать, должен отвергать.
И вот смотришь, и вот проходит время.
Кто-то на ногах, кто-то на коленях,
И даже, если, что-то пойдет вспять,
Никогда не поздно просто заново начать...
Зачем считать созвездья в небесах?
На что мне тексты обветшалых свитков?
Свою судьбу прочту — в твоих глазах.
Меня всегда удивляло, как неожиданное стечение обстоятельств порой в корне меняет нашу жизнь. Никто не замечает как кусочки невидимой головоломки сами собой складываются в единую картину, и это неотвратимо приводит к потрясениям.
Love, my fate,
Will you wait for me there... where our autumn dawns?
There, beyond the dreary seas
Will you wait?
Will you welcome me into your arms once more?
Where our waters still fall free...
Наверное, некоторые души нуждаются в жесточайших ударах судьбы, чтобы выказать свое величие.
Уготовили вам Силы три короны, три могилы, право слова, право боя — поделитесь же, герои.
Кто в этом мире полагается на благосклонность судьбы, а также тот, кто проповедует, что все определяет случай, — оба отверженцы; хвалы же достоин тот, кто обратил помыслы к деятельности. Тот, кто, ожидая благосклонности судьбы, не желает даже пошевелиться и забывается сладким сном, гибнет, превеликий глупец, словно необожженный сосуд, упавший в воду. А у того, кто верит в случай и, будучи способен действовать, сидит, бездействуя, недолог век, как у человека, слабого и не имеющего защитника.