— Меня встретят в Азкабане, как героя!
— Может быть... но лично я не считаю тебя героем.
— Меня встретят в Азкабане, как героя!
— Может быть... но лично я не считаю тебя героем.
В лабиринте нет ни драконов, ни подводных тварей. Вместо этого вы встретитесь с чем-то более страшным. Видите ли, в лабиринте люди сильно меняются. Найдите кубок, если сможете, но будьте осторожны – на пути к нему вы можете потерять самих себя.
— Слушай, я тут одну штуку понял, в нашем лагере все прям, как там.
— Где там?
— На зоне. Администрация, режим, запретка, авторитеты, шныри и стукачи. А мы с тобой вертухаи получаемся. Я теперь Вышкина в чем-то понимаю. Ну и на кой тогда когти рвать? Променять одну клетку на другую? Сенека в таком случае сказал бы так: «Весь мир тюрьма, но разного режима».
— Ты к чему клонишь? Че, вернуться хочешь?
— Ни черта ты не понял. Ты вот про свободу твердил, а где она? Есть только то, что ты сам для себя выбрал.
— Приветик, Красная. Решила героически спасать Вэйл, не так ли?
— Зачем ты это делаешь?! Без этих кораблей Гримм всех поубивают!
— И в этом весь наш план!
— Но зачем?! Что ты получишь с этого?
— Ты всё ещё задаешь не те вопросы, что нужно, Красная. Речь не в том, что поиметь с этого, а в том, чтобы оказаться на стороне победителя. Может, я и азартный человек, но даже я знаю, что есть такие вещи, на которые лучше не ставить. Нравится тебе это или нет, но мои наниматели собираются изменить этот мир. Ни тебе, ни мне их не остановить. Знаешь, как говорится: «Раз не можешь победить...»
— Мне всё равно, что говоришь ты! Мы их остановим, а тебя — и подавно!
— Надо отдать тебе должное, Красная, но так уж устроен наш мир. Он равнодушен, и ему плевать на сильных духом, вроде тебя. Хочешь быть героем? Так будь им и сдохни, как и все твои друзья-Охотники! Что же до меня, я буду и дальше делать то, что у меня получается лучше всего: лгать, воровать, мухлевать и выживать!