Неудержимые (The Expendables)

Другие цитаты по теме

... когда боязливо оглядываешься на цены, следишь за выражением лица, за рукой, за кошельком, некогда быть женщиной. Невозможно быть женщиной, когда мужчину грызёт забота о завтрашнем дне.

Бедность – это низко, но всё богатство строится на низах.

Единственный путь к богатству — это честная и усердная работа!

Всегда нужно помнить, что в Церкви есть божественная и есть человеческая сторона, что жизнь Церкви есть богочеловеческая жизнь, взаимодействие Божества и человечества. Божественная основа Церкви — вечна и непогрешима, свята и чиста, она не может быть искажена, и врата адовы не одолеют ее. Божественная сторона Церкви — сам Христос, Глава Церкви, евангельское нравственное учение, основные начала нашей веры и догматы Церкви, таинства, действие благодати Духа Святого в Церкви. Но человеческая сторона Церкви погрешима и изменчива, в ней, в самом церковном человечестве могут быть извращения, болезни, упадок, охлаждение, как может быть и творческое движение, развитие, обогащение, возрождение. Грехи церковного человечества, церковной иерархии не являются грехами Церкви, взятой в ее божественной сущности, и нисколько не умаляют святости самой Церкви.

Кто добивается малых благ, тот немножко раболепствует; кто добивается больших благ, тот много раболепствует.

Видно, знанье и богатство — то же, что нарцисс и роза

И одной с другим в соседстве никогда не расцветало.

Кто богатствами владеет, у того на грош познаний,

Кто познаньями владеет, у того богатства мало.

Не мучь безмерно душу каждый час

Исканьем в мире власти и богатств.

Не рвись к тому, что взять не удалось

Иль что само собою не далось.

Если природное богатство — достояние народа, то кто когда — нибудь из нас, хоть копейку получил за нефть и газ?

Андрей Маркович Максимов:

— Для того, чтобы стать богатым человеком — надо очень много работать! Скажи́те!? Это тяжёлый труд!

Владимир Рудольфович Соловьев:

— Но лучше было бы вовремя приватизировать какую-нибудь нефтяную компанию...

Михаил Геннадьевич Делягин:

— ... А потом рассказывать, как много ты работаешь!