— Где моя жратва урод?
— ... Лучшая ночь в моей жизни. Кто хороший мальчик?
— Жратва.
— ... Привет, мистер Вирскес.
— Есть давай. Я оставил тебе подарочек на диване, чтоб ты знал, как оставлять нас одних без еды.
— Зачем я вообще тебя слушаю, ты же кот.
— Кот, который говорит и рассуждает — это чудо из чудес.
— И что?
— А вот парень, который говорит с котом, одной ногой в психушке.
— Найди новую жертву. Убей. И ты поймешь, каково это быть по-настоящему живым.
— Убивая?
— Это круче секса.
— Он ошибается. Мы не коты, Джерри, у нас есть мораль.
— Хороший мальчик.
— Слышал? Я заслужил право называться хорошим мальчиком.
— Ты заслужил право быть сбитым минивэном.
— Но для чего? Что ей нужно от меня?
— У нее потребность любить, наверное... Любить что-то помимо себя. А возможно... она просто хочет что-нибудь съесть.
— Съесть? Чушь какая-то! Мамы не едят дочек.
— Кто его знает. А вдруг ты вкусная?
А для меня пища — это пища, праздник чувств, кропотливо создаваемая быстролетность, вроде фейерверка, труд основательный, но не требующий серьёзного отношения. Нет, только не ИСКУССТВО, боже упаси: с одного конца вошло, через другой вышло.
Маса соорудил изысканный завтрак: заварил чудесного ячменного чая; разложил на деревянном блюде кусочки морской сколопендры, жёлтую икру уни, прозрачные ломтики ика; красиво аранжировал маринованные сливы и солёную редьку; отварил самого дорогого рису и посыпал его толчёными морскими водорослями; особенно же можно было гордиться белоснежным свежайшим тофу и благоуханной нежно-коричневой пастой натто. Поднос был украшен по сезону маленькими жёлтыми хризантемами.
Завтрак, приготовленный туземным Санчо Пансой, был кошмарен. Как они только едят это склизкое, пахучее, холодное? А сырая рыба! А клейкий, прилипающий к нёбу рис! О том, что представляла собой липкая замазка поносного цвета, лучше было вообще не думать. Не желая обижать японца, Фандорин поскорей проглотил всю эту отраву и запил чаем, но тот, кажется, был сварен из рыбьей чешуи.
— Яичница, сосиски с беконом, жареная картошка, домашние печенья и соус по-деревенски. Что-нибудь ещё желаете?
— Разве что тест на холестерин...
Вот я сижу на тротуаре ничего не замечаю,
Даже ваших бесконечных ног.
И я для вас никто ничто и звать никак и без пальто,
Но дело в том, что для неё я — Бог.
Cлайд с цитатой