Придя на эту работу, я сделал выбор. Тот же выбор, что делают все агенты. Эта жизнь взамен другой – жизни с праздничными ужинами, родительскими собраниями, школьными концертами. Это нелегко. Но, когда приходится делать трудный выбор, так проще.
— Я дал тебе второй шанс, набирая эту команду.
— Я набрала эту команду...
— Что?
— Я оценила, что будет нужно и передала эту оценку Фьюри, а он дал тебе эти параметры для твоей группы...
— И что же нужно, Мэй?
— Врач, чтобы подлатать твое тело; техник, чтобы перепрограммировать мозг и оперативник, который помог бы тебя устранить, если понадобится, но я не ради Фьюри это сделала, а ради тебя, чтобы защитить, я... ты мне очень дорог, очень...
– Думаете, это убивает меня? Повсюду люди только и делают, что угнетают и грабят, а стоит одному подняться, вы тут же набрасываетесь на него.
– Обрушив это здание на нас, ты им поможешь?
– Это ложь! Все вы лжёте! Вы говорили, если трудиться... если поступать правильно... у нас будет своё место. Вы говорили, достаточно быть человеком. Но есть те, кто лучше людей. Есть Боги. А остальные... Что мы? Они титаны. А мы то, по чему они ходят.
– Я знаю. Я видел титанов. И заплатил за это большую цену. Почти всё. Но хорошие парни... те, что среди нас... они герои, не потому что у них есть способности, а потому как они их используют. Ты прав, Майк. Важно лишь то, какой ты.
— Ты бы ведь выбрал Деймона?
— Да.
— И ты сделал бы это зная, что это Энзо сопротивлялся Сибиле, что это он рисковал жизнью, чтобы помочь нам?
— Да.
— Позволь задать вопрос. Что сделал Деймон, кроме того, что сдался?
Мир полон зла, лжи, боли и смерти, и от них не спрятаться – можно лишь смотреть правде в глаза. Вопрос в том, когда это случится, как ты отреагируешь? Кем ты станешь?
– Фитц, что у нас с записями камер наблюдения? Перед взрывом.
[Фитц включает картинку]
– И что мы видим?
– Ну, один парень разозлился на другого парня.
– Данные сильно повреждены.
– Да, как Россия в холодную войну.
— Как она может теперь смотреть мне в глаза? Или просто стоять рядом со мной? Как она может cтерпеть это? Картина того, как я стреляю в ту женщину...
— Знаешь, я хотела сблизиться с тобой, потому что пыталась понять, что вы двое чувствовали друг к другу. Ты и Джемма. И теперь я понимаю.
— Да. Что мы чувствовали. В прошедшем времени. Потому что моему будущему с Джеммой конец. Это я тоже убил...
— Все хорошо.
— В моем сердце нет места для двоих. Ты значила все для меня.
— Знаю. Будучи преданной тебе так же, как во Фреймворке, я теперь лучше тебя понимаю. То, как сильно ты любишь.
— Понимаешь?
— Да, Леопольд. Теперь да. Это грустно, но... прекрасно. Словно боль, которая приносит удовольствие. Что бы это ни значило.
— Ты понимаешь, что моя любовь никогда не угаснет.
— Да. Бедняжка, ты романтик. И в твоем сердце есть место только для...
— ... Нее.
— Что?
— Что?
— Что значит «нее»?
— Э-э-э...
Они герои не потому, что у них есть что-то, чего нет у нас, а из-за того, как они используют свои способности.
— Не пробовал у него спросить? — спросил старик.
— Пробовал, это бесполезно. Демон молчит. Но говорит со мной моими же чувствами. Страх, зависть, гнев, печаль... Это мои чувства. Демон внутри меня не говорит мне ничего нового, но не устает напоминать, что мне есть за что ненавидеть этот мир.
Седовласый старик печально улыбнулся:
— Мне порой кажется, что такой демон есть в каждом из нас. Шепчет нам наши злые мысли, чтобы мы совершали злые поступки. И тот, кто смог услышать его голос, понять, что это шепот демона, тот и становиться добрым человеком, не обращая внимания на нашептывания. А те, кто услышать не смогли, так и живут, думая, что это действительно их мысли, и не понимают, что творят зло.
Cлайд с цитатой