Дождь омывал мир, и этот шелест казался очищающим, хотя некоторые пятна отмыть невозможно никогда.
Он считал себя абсолютно современным человеком, который не верит ни в Бога, ни в черта, ни в себя самого.
Дождь омывал мир, и этот шелест казался очищающим, хотя некоторые пятна отмыть невозможно никогда.
Он считал себя абсолютно современным человеком, который не верит ни в Бога, ни в черта, ни в себя самого.
Мир настолько заполнен страданиями и несправедливостью, что каждый, кто хочет, чтобы ему помогли покончить жизнь самоубийством, независимо от того, болен он или нет, должен получить такую помощь.
Из всех ощущений, доступных нашему телу и затрагивающих разум, сильная боль — самое чистое, потому что она изгоняет все из нашего сознания и заставляет сосредотачиваться только ней. В иной ситуации мы никогда не можем достичь подобного эффекта.
Для него воспоминания были дорогой, ведущей лишь в одном направлении – к той летней ночи, когда ему было четырнадцать; когда темный мир стал еще темнее; когда все, что он знал, обернулось фальшью; когда умерла надежда, а его постоянным спутником стал страх перед судьбой; когда он проснулся от неумолкающего крика филина, чей невысказанный вопрос так и остался главным вопросом его жизни.
Если множество пессимистов одновременно станут излучать отрицательные эмоции, они могут изменить физическую реальность, и, как результат, последуют землетрясения, смерчи, торнадо.
И мне всегда тепло
Под питерским дождём,
А ты под золотым
Московским солнцем мёрзнешь.