Энн (Anne with an E)

Другие цитаты по теме

Однажды один великий мудрец незадолго до смерти обратился к своему ученику, дав ему последнее и самое важное из наставлений:

— Сын мой, запомни, лишь теплая улыбка надежды согреет твою замерзшую душу, а голос веры поможет найти дорогу к дому. Услышав его однажды, ты навсегда обретешь власть над своими страхами! Помни, что только сильное сердце способно преодолевать горы предрассудков, которые встречаются на его пути…

И вот, взвалив на мулов свои немногочисленные пожитки, юноша подпоясавшись этим знанием, отправился в дорогу. Путь его пролегал через Великую Пустыню, места называемые “Танезруфт”, что переводится как “Земля страха и жажды”…

Я стал писателем, чтобы сбежать от безысходности реального мира и войти в мир надежды, который я создал своим воображением.

В своей жизни я повидала много людей, но лишь те, кто не опускал рук, добились того, чего хотели. Нет ничего страшнее отчаяния, когда человек теряет веру в себя и надежду. Я тебе вот что скажу – пока ты жива, все еще может измениться. Жизнь, она такая – никогда не знаешь, какой стороной к тебе повернется, но лишь принимая ее во всех проявлениях, ты обретаешь счастье. Не познав лишений, никогда в полной мере не оценишь и подарков.

Даже в самой мучительной жизни есть место надежде.

В жизни есть вещи важнее таланта. Жизнь не будет интересней просто потому, что у тебя есть талант. Ты общаешься, у тебя остаются воспоминания и рождается надежда, которая гораздо важнее таланта.

Она надеялась, что с окончанием войны жизнь постепенно войдет в прежнюю колею. Она надеялась, что с возвращением Эшли жизнь вновь обретет какой-то смысл. Сейчас от обеих этих надежд ничего не осталось. Появление Джонаса Уилкерсона на подъездной аллее Тары заставило Скарлетт понять, что для нее, как и для всего Юга, война никогда не кончится. Самые ожесточенные бои, самые жестокие схватки еще впереди. А Эшли — навеки узник тех слов, что прочнее прутьев любой темницы.

— Кого ты последнее время слушала? Всех вокруг или вот этого человека [указывает на лоб Энн].

— Я — ребенок, мистер Фрост.

— Чушь. Дети все чувствуют. Ты должна была довериться себе.

И наша жизнь земная

Зависит, как всегда,

От прихоти суда,

Чинимого вслепую злой судьбой.

Но в сущности своей

Идём мы все проторенною тропой,

А дни бегут чредой.

Душа надеждами себя питает,

Чтоб жизнь была милей.

... каждый должен пройти предначертанный путь по лабиринтам судьбы: находя, но теряя, ошибаясь, но веря. Никому не дано предугадать, что будет завтра, но каждый может поднять глаза и увидеть звёзды, дарящие надежду.

Каждый день мы откладываем свою жизнь на потом. Мы откладываем на потом самих себя. Раз за разом. Но беда в том, что в какой-то момент гонки за будущим ты вдруг смотришь на свои руки: неумолимо стареющие, слабые, немощные, и понимаешь, что твое «потом» никогда не наступит. Что оно ни у кого никогда не наступает. Живет, живет, маячит где-то на горизонте, щедро пичкает надеждой, а потом вдруг превращается в жесткое «поздно» и проступает жилистым приговором времени на старческих руках.