Наш Бог ра-ра-ра-радости, наш Бог был ра-ра-ра.
Наш Бог был ра-ра-радости, наш Бог был ра-ра-ра.
Языческой мудрости и неверности.
В шаманских танцах мы были первыми.
Могли шептаться до самой старости, до самого утра.
Наш Бог ра-ра-ра-радости, наш Бог был ра-ра-ра.
Наш Бог был ра-ра-радости, наш Бог был ра-ра-ра.
Языческой мудрости и неверности.
В шаманских танцах мы были первыми.
Могли шептаться до самой старости, до самого утра.
Мы говорим молча.
Я закрываю глаза,
не выдерживаю кричащий волчий взгляд,
возвращающий назад,
туда, где ты мой кровный брат, а я твоя кровная сестра.
И за подоконником буду искать невесомость.
И где-то на Млечном пути, вероятно, найду.
У нашего лета нет берегов -
Ты проверял, и я проверяла.
Нас, как детей, на руках укачала
Волна, любовь.
Мне так больно сквозь дым дышать,
Мне так страшно вставать на кон,
Я хочу убежать из дней бесконечных прочь.
И когда нету сил кричать, вспоминая свой странный сон
И фарфоровый диск, увенчавший весеннюю ночь.
Мой капитан, мы снова там,
Где раньше не были…
Там зажигают огни,
Зажигают души
И для млечного пути не жалеют специй…
Мой капитан, я закрываю глаза,
И мы остаёмся одни.
Я люблю послушать,
Как вечность стучит в твоё
Путеводное сердце…
Важна лишь степень искренности.
Я говорю тебе мысленное «Прости».
Нам в этой близости не вырасти, не вырасти...
Она извечна в нас, потребность эта -
искать разгадки звёзд, сердец, планет,
блуждающих в потемках где-то
и вроде не дающих света...
Но те, кто всё же видит этот свет,
кто даль разгадывает острым глазом,
в ком умная душа, в ком добрый разум, -
они и есть наш рост, размах, разбег,
они и говорят, что Человек
не для убийства и страданья
стоит на пьедестале мирозданья.
Ты не увидишь, где болит — это не видно.
Целая Вселенная внутри тобой не открыта.
Одиночество лучше, чем люди пустые.
Если уходят, значит не любили!
Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы, -
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоём.
... Марк неправильно истолковал ее порыв.
— Если мы предадимся любви прямо сейчас, я никогда об этом не пожалею, — сказал он, сжимая Хадассу в обьятиях, — но об этом пожалеешь ты. Чистота до брака. Разве не об этом гласит один из законов твоего Бога? Религия никогда меня не интересовала. Не интересует и сейчас. Но она важна для тебя, и ради этого я готов ждать. Для меня важно то, что я люблю тебя. И я не хочу, чтобы в наших отношениях было что-то такое, о чем бы мы пожалели.