Кэмерон Джейс. Кровь, молоко и шоколад (Дневники Братьев Гримм 4)

Другие цитаты по теме

— Полжизни прошло, а мне нечем похвастаться. Нечем. Я словно отпечаток большого пальца на окне небоскреба. Я — пятно дерьма

на куске туалетной бумаги, которую вынесло в море вместе с миллионами тонн сточных вод.

— Видишь? Послушай, как ты выразил свою мысль. Как красиво и образно. 'Пятно дерьма, которое вынесло в море'. Я бы никогда так не написал.

— Да, я бы тоже. Кажется, это Буковски.

Дик высунулся из окошка, но никого не увидел; судя по мелодии, это было религиозное песнопение, и ему, в его душевной опустошённости и усталости, захотелось, чтобы поющие помолились и за него — но о чём, он не знал, разве только о том, чтобы не затопила его с каждым днём нарастающая тоска.

— Я всегда любил свою дочку. Дал ей все, что мог.

— Кроме внимания.

Бесконечные блуждания души. Бесцельные желания... Жалкий экстаз. Жалкая самозащита. Жалкий самообман. Пламенем охватывающее тело раскаяние оттого, что утрачено время, утрачено многое. Пустые годы жизни. Жалкая праздность юности. Обида на жизнь за то, что она никчемна... Комната на одного... Ночи в одиночестве. Эта отчаянная пропасть между тобой и миром, людьми... Зов. Зов, который не слышен. Пышность снаружи... Показная знатность... И все это я!

Печально, но факт: чем меньше у нас денег, тем чаще мы хватаемся за бумажник.

Никакое желание не сбывается до конца; по крайней мере в этом мире.

Коснётся рукою жемчужной,

Фиалками глаз ворожит -

И маятник никнет, ненужный,

И время, жестокое, спит.

Молчания я не нарушу,

Тебе отдаю я во власть

Мою воспалённую душу,

Мою неизбытную страсть.

Дышать твоим ровным дыханьем,

И верить твоей тишине,

И знать, что последним прощаньем,

Придёшь ты проститься ко мне.

В тот час, когда ужас безликий

Расширит пустые зрачки,

Взовьёшься из чёрной, из дикой,

Из дикой и чёрной тоски.

Возникнешь в дыму песнопений,

Зажжёшься надгробной свечой,

И станешь у смертных ступеней -

Стеречь мой последний покой.

Не знаю, какой диагноз ставят врачи человеку, который не мерзнет тогда, когда должен мерзнуть.

Колыбельную песню, которую напевает смерть, можно услышать только один раз.

Какое там все по-прежнему, без него все не так, ей его недостает, у нее внутри дыра, и ветер, еще более холодный, чем прилетает из Йеллоунайфа, теперь продувает ее насквозь, а мир — такой пустой, настолько лишен любви, когда нет никого, кто выкрикивает твое имя и зовет тебя домой.