Я без тебя училась жить,
я принялась за дело.
Костёр сумела я сложить, —
гудело, а не тлело.
Я без тебя училась жить…
Как сердце не болело, —
сумела песню я сложить,
не плакала, а пела.
На озарённые кусты
глядела ясным взглядом…
Но вышел ты из темноты
и сел со мною рядом.
Не бойся слов —
прекрасных, праздных,
недолговечных, как цветы.
Сердца людские так им рады,
мир так без них пустынно тих...
И разве нет в них высшей правды
на краткий срок цветенья их?
Биенье сердца моего,
тепло доверчивого тела...
Как мало взял ты из того,
что я отдать тебе хотела.
Как часто от себя мы правду прячем,
мол, так и так, — не знаю, что творю...
И ты вот притворяешься незрячим,
чтобы в ответе быть поводырю.
Что ж, ладно, друг,
спасибо за доверье,
в пути не брошу,
в топь не заведу...
Но всё тесней смыкаются деревья,
и вот уж скоро ночь, как на беду.
Я и сама лукавлю, — не отважусь
признаться, что измаялась в пути.
А если б на двоих нам
эту тяжесть, —
насколько легче было бы идти.
Напрочь путь ко мне отрезая,
чтоб не видеть и не писать,
ты ещё пожалеешь, знаю,
станешь локти себе кусать.
Чтоб не видеть...
Но ты увидишь.
Взглянешь — взгляда не отведёшь.
Ты в метельную полночь выйдешь,
а от памяти не уйдёшь.
— Обхватить бы двумя руками,
унести б её за моря!
Почему же она такая?
Отчего она не моя?
Снег летит над землёй застылой,
снег рассыпчатый и сухой...
А ведь было бы счастье, было, —
оказался кузнец плохой.
Такой вот парадокс: мы совершаем подвиги для тех, кому до нас нет никакого дела, а любят нас те, кому мы нужны и без всяких подвигов...
... Для них женщина — либо шлюха, которую надо трахать, либо заколдованная принцесса, которую надо спасать. Всегда — некий пассивный объект, предназначенный для достижения мужских целей.
— Надеюсь, я не очень тебя обидела, когда порвала с тобой.
— А кто сказал, что это конец?
Cлайд с цитатой