— Фэнни, я никогда не вмешивалась в твою личную жизнь.
— А когда я была ребенком, кто заставлял меня носить длинные панталоны?
— Почему, когда вы вырастаете, дети, с вами нельзя говорить серьезно, вы только отшучиваетесь?
— Фэнни, я никогда не вмешивалась в твою личную жизнь.
— А когда я была ребенком, кто заставлял меня носить длинные панталоны?
— Почему, когда вы вырастаете, дети, с вами нельзя говорить серьезно, вы только отшучиваетесь?
— Орфография — это очень важно. Без нее как без рук.
— Выстрел Жозефа в воздух помог куда больше, чем твои грамотные письма в кадастровое агенство.
— Что стало с моим сыном? Я его не узнаю.
— Почему бы тебе тогда не наглотаться таблеток, сука?
— Скажи, пожалуйста, в какое время года женщины чаще сходят с ума? Весной?
— Как правило, лечебницы переполнены в июне.
– За любое знание приходится платить.
– Если бы те не погибли, мы бы жили лучше. Было бы больше кормильцев.
– Но все равно мы оказались бы во власти закона деградации. Или мы часть человечества и бережем его знания, или мы дикари.
– Ты идеалист, Боря, кусок хлеба сегодня нужнее абстрактных ананасов.
Месье генеральный резидент, последние двадцать лет я посвятила тому, чтобы выкупить этот участок у государства. И в один прекрасный день я отправила вам деньги в конверте. Я сделала это с глубочайшим уважением, те деньги — все, что у меня было. В то утро я отдала вам все, я принесла вам себя в жертву, в надежде на то, что эта жертва сделает счастливой жизнь моих детей. Что получила я от вас взамен за эти годы верной службы? Ничего, кроме ветра, воды и грязи. Откуда появляются эти китайские плантаторы, которые забирают у нас самые лучшие земли? Местные жители уже давно поняли, какими грязными методами вы умеете действовать. Я объясняла им, что вы, пользуясь отсутствием у них бумаг, продали их земли китайцам. Когда у них умирает ребенок, я говорю им — собаки из кадастрового агенства будут только рады. «Почему они будут рады?», — спрашивают они. И я отвечаю им правду — чем больше детей умрет, тем легче будет вам здесь установить свое господство. Если вы прочтете это письмо, месье генеральный резидент, то значит прочитаете и остальные, и поймете, как изменилось мое отношение к вам за эти годы. Возможно, когда отсюда уедет мой сын, а за ним моя дочь, я совсем потеряю силы и мне уже будет ничего не важно. Но перед смертью я бы хотела увидеть, как дикие псы будут разрывать на части ваше тело.
Жалка, слаба и бесстыдна та женщина, что сбрасывает свадебный венок и цепляется за краешек ложа, которое согрела другая.
Нет, Марина, к Баринову на день рождения не ходи. И к Толяну — не ходи. А к тёте Вере — ходи.
Скажите товарищам от моего имени, чтобы они не теряли время, оплакивая меня, а сплачивали наш [рабочий] класс и шагали к победе.
Этот из двух кровей замешен – сербской и греческой. Бессонницу хочет превратить в радугу, а сон – в лавку, где торгуют.